Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 201 – Юлия Удалова

Их будто через мясорубку провернуло.

А Радион, который умел быть милым и обаятельным, умел казаться справедливым и великодушным, улыбнувшись, благосклонно кивнул:

— Разумеется, наша святая, избранная золотая дракайна, победа клуба ОЛУХ нами засчитана и опровержению не подлежит!

В жесткий брезентовый купол палатки барабанили мелкие капли дождя.

Это была небольшая походная палатка ректора Академии военных драконов, но назвать ее простой или хотя бы аскетичной язык не поворачивался.

Внутри имелся камин, отдельная зона, представляющая из себя рабочее пространство с письменным столом и небольшим шкафом, кухонная, спальная и отдельная зона с душевой.

Больше всего это напоминало студию, отдаленно напоминающую стиль лофт. И разумеется, в любимых Лейтоном темных тонах.

Кровать была не такой великолепной, как в его апартаментах — гораздо уже.

Но нас это не останавливало.

Вот уже две недели мы палаточным лагерем мотались по полям и горам, долам и весям.

Свадьба свадьбой — а учения никто не отменял.

Даже если об этой свадьбе гудит вся Драковия, обсуждая подробности выдающегося события.

Суженая черного дракона Лейтона Уинфорда оказалась святой, избранной самой Дракодевой, могучей дракайной с драгоценнейшей золотой кровью, благословленной самими богами.

Радион не посмел признаться, что цвет моей крови — результат эксперимента и на самом деле я и есть мутантка, и силами всех своих СМИ и пиарщиков поддерживал сладкую красивую сказочку об избранности.

Наружу вытащили историю о том, что это я в одиночку порвала химеру и мои акции взлетели до самых небес.

Обо мне — жалкой сироте с Обочины, которая оказалась избранной, получила благосклонность драконьей богини, невиданные силы и любовь самого завидного жениха империи, слагали легенды.

Золото и раньше любили в Драковии, но сейчас оно вознеслось на самый пик моды.

Несколько раз мы с Лейтоном побывали на великолепных балах в императорском Четырехграннике — Радион умел с шиком демонстрировать свое искреннее расположение самой блестящей паре Драковии. Один из балов был в честь меня прозван Золотым и своей роскошью затмил даже императорский конвивиум вкупе с днем рождения Радиона.

Он улыбался нам, обнимал по-отечески и хлопал с неподдельным восторгом, постоянно выводя нас в центр внимания.

А так же сообщил, что организует свадьбу, которая пройдет в императорском Четырехграннике, и нигде больше — под его личным патронажем. Помимо этого Радион поведал, что дарит мне потрясающее свадебное платье, над которым уже трудились лучшие портные империи.

Журналисты атаковали нас с Лейтоном, как стая голодных химер в желании урвать сенсацию.

По-моему, даже ему, привычному к такому вниманию, было тяжело выдерживать их бешеный напор.

Благо, учения, которые начались сразу после эстафеты, охладили их пыл.

Мы улетели в западную часть континента, став лагерем на Заоблачной косе — узкой полоске суши, отделяющей Мутное море от Тишайшего залива.

Лейтон как будто намеренно загонял кадетов до полуизнеможенного состояния, чтобы поменьше сплетничали о нас с ним, и побольше занимались делом — постоянные масштабные тренировки, отработка особо сложных тактик и маневров, выживание в полевых условиях, и полеты, полеты, бесконечные полеты.

После двух недель в таком темпе даже самые стойкие драконы жаловались, что у них уже отваливаются крылья, и молились лишь об одном — о наступлении летнего каникулярного отпуска, который следовал почти сразу за учениями.