Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 121 – Юлия Удалова

Не скрою, иногда хотелось, тянуло поделиться с ним, кто я есть на самом деле, показаться ему в своем истинном обличье.

Не маленького стеклянного дракончика размером с лошадь, изрыгающего слабое бесцветное пламя.

Но я сдерживалась.

Как наставник, Лейтон был требователен и очень жесток. Я бы даже сказала, безжалостен.

Очень часто я приползала с его тренировок к Офицерской башне, волоча крылья по земле, еле-еле оборачивалась из дракайны в человека, брела до своей комнаты, да там и валилась на кровать, не в силах даже принять душ.

Не было ни мыслей, ни чувств — только одна сплошная усталость.

Он буквально меня за… Заколебал своей боевкой!

Остальные кадеты мне не завидовали — считали, таким образом он меня наказывает. Некоторые шептались о том, что черный дракон попусту тратит свое драгоценное время.

Из маленькой слабой стекляшки не сделать сильного бойца-дракона, разве что шпионку, да вот только какая из этой второсортной шпионка, если у нее вся чешуя желтизной отливает, а крылья и вовсе грязно-лимонные.

В шпионы, в основном, принимают стеклянных с прозрачнейшей чешуей, которой я похвастать не могла.

Лейтон Уинфорд не был бы Лейтоном Уинфордом, если бы обращал хоть какое-то внимание на эти шепотки. Требовал он много, но и давал тоже много, как будто стремясь впихнуть в меня знания за все ступени по боевому курсу сразу.

Постепенно я осваивалась и со своей новой ипостасью, и со своей скрытой силой.

Времени на другие занятия оставалось мало — но я изо всех сил старалась не отставать по другим предметам.

По генеалогии мы начали составлять свои родословные, для чего мне пришлось сблизиться с Марзи, которая в последнее время, как лисонька, крутилась около, уже откровенно перебарщивая в своей роли моей самой доброй и заботливой сестренки.

Постоянно зазывала к себе в гости, в старую комнатку общежития Кадетской башни и поила белым чаем, неисчерпаемые запасы которого привезла из Хрустального Ключа.

А то и притаскивала его прямо в мою новую комнату — она сюда захаживала довольно бесцеремонно, не стесняясь.

Все уговаривала меня отказаться от должности адъютанта Лейтона и от его наставничества — мол, мне не надо пытаться прыгнуть выше головы и должно всячески избегать ректора, чтоб «не кончить, как твоя несчастная распутная мать»… Снова этот надоевший бубнеж и снова, и снова.

Один раз я сказала, что не собираюсь избегать Лейтона, а быть его адъютантом и иметь сопутствующие с этим привилегии мне нравится.

— Скоро у тебя не будет никаких привилегий, сестричка! Ни единой! — возбужденно выпалила Марзия с откровенной завистью в голосе.

Правда, сразу спохватилась, начала, по обыкновению, лить мед.

А я, усмехнувшись про себя, сделала вид, что не заметила.

У профессора Локвиста была иная манера преподавания, чем у Кана. Тот шпарил по методичке. А вот Локвист любил поболтать и часто прерывался, отходил от предмета, чтобы рассказать о каких-нибудь драконах с выдающимися способностями, интересных случаях из его практики, научных исследованиях и невообразимых теориях. В частности, например, о существовании параллельных миров, и о том, что порой происходят удивительные совпадения и два мира могут самым причудливым образом ненадолго соприкоснуться и породить аномалию.

— Однако, это всего лишь теория моего друга, профессора Ласло, это он грезит другими мирами и возможностью путешествовать между ними, — немного с иронией добавил Локвист в конце своей лекции. — На мой взгляд, она совсем уж лишена доказательной базы.