Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 118 – Юлия Удалова

— Отделалась легким испугом…

— Да уж легким! Она там, поди, чуть под себя не сходила, — тоненько хихикнула Жози Баумгарден. — А может, и сходила. Да, я уверена!

— Повезло Кук, что ректор быстро подоспел, — и голос Ченинга Паджета я, конечно же, узнала. — Примчался и помог офицеру Эльчину разрушить часть стены, которая раздавила урода. Иначе б каюк нашей второсортной!

Угрожающе рыкнув на изумрудного, черный оттесняет его от меня и не подпускает.

Изумрудный сначала оскаливается, а потом, будто бы опомнившись, четко и по делу докладывает: что-то произошло с магическим блоком на решетке — он открылся, позволив химере втащить меня внутрь, а потом захлопнулся, причем с неизвестным, неутвержденным кодом.

Выслушав его, Лейтон отдает распоряжения — велит позвать подкрепление, вывести кадетов и вместе с щитовиками тщательно проверить весь питомник, все щиты, решетки, магические символы, засовы и запоры.

А сам аккуратно подхватывает и куда-то несет. Я помещаюсь в передних лапах черного дракона, почти как игрушка, помятая игрушка, и он держит меня бережно и осторожно, словно детеныша…

Лазарет Академии, расположенный в Небесной башне.

Лейтон направляется туда.

Я знала, что он разделен на две части — обычное помещение для человеческой ипостаси, и огромное, без одной стены — для драконов в обличье.

Туда меня Лейтон и заносит. Кроватей для драконов, разумеется, не существует, но предусмотрены платформы, выстланные листьями и мягким целебным мхом. Они выглядят такими удобными и приятными.

Офицер Халид осматривает меня так же, находясь в драконьем обличье. Я и не знала, что он — янтарный дракон. Размерами, кстати, не такой уж и большой — не многим больше меня.

Я не беспокоюсь насчет анализа крови — я к нему уже забегала, и дракомер показал без изменений — прозрачная кровь с желтоватым отливом.

Мутное стекло, но в рамках нормы.

— Кадет Кук цела, единственное повреждение — перекрученное левое крыло. Крепко досталось, могла б и не взлететь потом. Я дал ей снотворную восстанавливающую настойку. Лучше, регенерация произойдет во сне. Когда проснется, оно будет как новенькое.

Доложив Лейтону о моем состоянии, Халид отходит вглубь помещения, к каким-то камням и сосудам, наполненными разноцветными жидкостями.

Чувствую себя откровенно паршиво, несмотря на то, что должна радоваться, что осталась жива.

Несмотря на то, что место кажется безопасным и даже уютным, не хочется здесь оставаться. И тем более не хочется здесь спать. Но Халид объяснил, что обратно перестроиться в человеческую форму сейчас нельзя — сначала крыло должно прийти в норму.

Мне непривычно так долго находиться в теле дракайны.

Но на самом деле причина такого состояния не только в этом.

На самом деле не хочется осмысливать то, что только что произошло. Страшно вспоминать узкие глаза химеры, его свистящий шепот и жирный запах…

Его толстый хвост со змеиной головкой на конце — кажется, что он на мне, обвивается вокруг меня, сдавливает, а я ничего не могу сделать.

Паника. Тревога.

Он мертв — я его убила.

Я.

Страшно вспоминать саму себя.

Однако, как бы не хотела забыть, замылить, я помнила это четко — как впивалась челюстями, терзала когтями, как со свистом хлопали мои крылья, помнила этот мерзкий вкус горькой крови химеры… Было настолько гадостно, что, даже сама не понимая того, я самоочистилась от нее магией — высококровные драконы такое могли.