Книга Особенности фиктивного развода с крылатым, страница 105 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

— Я что-нибудь придумаю.

— Хорошо. Дохак должен присутствовать на переговорах. В конце концов, это не моё решение, а его выбор. Если он не согласится…

Я боялась думать, как поступать в случае отказа. Где-то в глубине сознания засела спасительная мысль: мой брат не дурак, он согласится, когда услышит, что путей к отступлению нет. А я обязательно приду за ним чуть позже и вытащу из цирка. Мы уедем далеко-далеко, как я и обещала. Заживем счастливо.

Просто нужно подождать.

Пусть план и отвратительный в своей безыходности, но иного нет. И если даже Ярослав перестал сопротивляться и пытаться найти лазейку, чтобы помочь нам — кажется, дело совсем худо.

— Согласен. Поедем вместе и вытащим Дохака. После позовем Нику и обсудим с ним договор. А я займусь поиском нашего «друга»-отравителя.

— Кто, по твоему мнению, может скрываться за всем этим?

Все-таки Влад? Поэтому лицо Яра так потемнело, и меж бровей залегла морщина? Если его сын окажется тем, кто подстроил аварию или преподнес книгу с ядом, — о сближении не может быть и речи.

— Поверь, у меня не больше идей, чем у тебя. Но мы приблизились к разгадке. Это радует.

В голосе радости не звучало. Скорее напротив. Сплошное огорчение и бескрайняя усталость, будто Яр перетаскал несколько тонн камней.

Вскоре мы уже мчали по набившему оскомину маршруту — к секте.

И в голове я прокручивала, как именно убедить Дохака согласиться на «предложение» Нику.

Я входила к брату в комнату, мысленно прокручивая возможный диалог. Зная вспыльчивый характер Дохака, даже не надеялась, что пройдет гладко. Но верила, что он сумеет послушать и увидеть плюсы в своем незавидном положении. Что он окажется мудрее меня и сумеет если не смириться, то пообещать обсудить всё с Альбеску.

И, если повезет, я сумею выторговать ему не просто существование в цирке в качестве «домашней зверюшки», но практически полноценную жизнь. Ведь кто запрещает пленникам выходить на улицу, видеть мир? Никто. Их судьбами управляет Нику, но они не обязаны сидеть в заточении — если он сам не захочет.

Во мне не кончалась борьба между упадническим «надо соглашаться» и свободолюбивым «да лучше умереть».

Но, хоть умереть и лучше, только зачем? Ради какой глобальной цели? Что мы выиграем, не подчинившись?

Или что мы проиграем, согласившись на эту авантюру?

Меня терзали думы. Не давали покоя. Мучили. Я будто шагала по краю бездны, и та манила меня с обеих сторон, дышала то жаром, то холодом, и каждый шаг мог стоить жизни. Не моей. Моего брата.

Надо выслушать Альбеску. Так правильнее всего. Если его идеи окажутся полным бредом, тогда мы сами откажемся от них.

— Ты пришла за мной?! — Дохах подорвался как маленький, вскочил с дивана.

Когда-то, когда он был пацаненком, он так радовался всякий раз, когда я приходила. В детстве мой брат тяжело переносил наше расставание даже на несколько часов. И всегда голопом несся ко мне в объятия, крича, что жутко соскучился.

Сердце кольнуло иглой, когда перед глазами встало его маленькое счастливое личико.

«Ты никогда меня не бросишь?» — спрашивал Дохах, этот славный пухлощекий пацаненок из моего прошлого.

Что я ему ответила бы? Что брошу, но взамен предложу существование в плену у Нику Альбеску? Почти райские условия, только вот в заточении и без возможности уйти? Какой-то годик или пару сотен лет, но всё точно-точно наладится?