Книга Особенности фиктивного развода с крылатым, страница 104 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Мне захотелось совершенно по-детски топнуть ногой и закричать: «Ты обещал защитить его!»

Но Яр и так много сделал. Глупо требовать невозможное. Кто б предугадал, что секта окажется так близка к нашему отравителю.

А значит…

— Получается, — мои губы исказила гримаса, — единственный более-менее адекватный вариант — договор с Нику?

Мужчина нехотя ответил:

— Наверное, так.

В глазах его не было превосходства. Ярослав вместе со мной переживал необходимость согласиться.

Но я не собиралась поддаваться. Нет уж. Соблазн спустить всё на тормозах и отдать на откуп Альбеску, конечно, высок. Но нельзя.

— Исключено. Мы что-нибудь придумаем другое.

— Что именно? — Ярослав вздохнул. — Сколько можно играть в прятки и перевозить твоего брата с места на место? Майя, ситуация куда безвыходнее, чем мы предполагали. Рихард землю копытом роет, только бы поскорее расправиться с теми, кто умудрился сбежать из гор. Поймать твоего брата для нее дело принципа. Она не упустит ни единой мелочи. Кроме того, за нами кто-то наблюдает и докладывает ей о наших передвижениях. Что его не засекли в секте — чудо. Но сколько так будет продолжаться? Полоса везения однажды закончится.

— Я его не отдам!!! Либо ты помогаешь мне, либо…

Отвернулась к раковине, включила воду и плеснула себе на лицо, остужая разгоряченную кожу, а вместе с ней и нервы, что были накалены как проволока.

— Я люблю тебя, — произнес он как нечто само собой разумеющееся, — но повторюсь в тысячный раз: ты загоняешь себя в могилу. И я не намерен этому способствовать, не намерен потакать тому, что однажды ты погибнешь вместе с Дoxаком. Нику высказал невероятно щедрое по его меркам предложение. Полностью оговоренные условия. Достойное содержание. Спокойствие. Хоть неделю, хоть год, хоть сотню лет — пока жив Нику, твой брат тоже будет жить. А этот проходимец, поверь мне, всех нас переживет.

— Это рабство.

Я уже даже не кричала — тихо шептала. Во мне боролось два нежелания: признать правду и отдавать брата психопату-вампиру.

Если бы речь шла о моей собственной жизни, я бы положила её ради Дохака. Даже не поколебалась бы. Ибо так правильно. Но отдавать брата в цирк, добровольно надевать на него кандалы бесправия — всё моё естество сопротивлялось этому. Словно я столетия отстаивала нашу свободу, а теперь махнула рукой и собственноручно заковала брата в оковы.

— Ну, если смерть от рук арбитров предпочтительнее, — усмехнулся Ярослав. — Тогда не смею мешать.

И эти его слова как будто переломили меня.

Мне как будто даже стало легче, когда настигло осознание: иначе не получится. Странное чувство. Но если раньше я разрывалась на части, металась от «да ни за что на свете» к «а что если…», то теперь, когда иных вариантов попросту не осталось, меня перестало трясти от злости.

То, что ещё недавно казалось диким и издевательским, вдруг стало единственно доступным.

Нику кинул нам хоть какой-то спасательный круг для утопающих. Принять его или уйти на дно — лишь мы решаем.

— Мы должны встретиться с Альбеску, — прошептала одними губами. — Я оговорю каждую запятую контракта.

— Разумеется.

— Всё до мелочей, включая то, кто имеет право дышать на моего брата.

— Это твое право.

— И только если уверюсь, что помыслы Нику относительно чисты — соглашусь на условия Альбеску. Но для начала мы вытащим Дохака и приведем в твое убежище. Ты же сказал, у тебя есть место, где он может перекантоваться несколько дней?