Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 81 – К. Рэдлиф

Цзэ Сюлань тоже не был в восторге от предложения, но по другой причине:

— Конечно, не соглашусь. А то уронишь еще, как на горе Распорядков.

— Ты мне еще долго будешь это припоминать? – насупился Линь Ян. Он прекрасно помнил их первую встречу после долгой медитации. После собрания этот неуклюжий заклинатель упал на землю. Мечник тогда правда хотел помочь встать, но, увидев зеленые глаза, остолбенел. Прошло уже много лет с тех пор, как умер его сердечный друг. Он уже забыл его лицо, но отчетливо помнил глаза. Линь Ян никогда не присматривался к цвету глаз Цзэ Сюланя прежде. Они вообще редко разговаривали. Он и не знал, что цвет глаз Цзэ Сюланя и давно ушедшего в забвение друга будет так схож. Это выбило почву из-под ног.

— Пока не забуду, лао Линь.

Встав на ноги, Цзэ Сюлань вернул верхний слой одежды Линь Яну и направился к костру. Усевшись на бревно, которое притащили ученики, он протянул слегка замерзшие руки к огню. Приятное тепло обняло озябшие пальцы, и Цзэ Сюлань прикрыл глаза от удовольствия. Боль в теле постепенно притуплялась, сходила на нет. Как же, оказывается, мало надо человеку для счастья – было бы тепло да было бы тело здорово.

Ученики любезно предложили оставленный для мастера кусочек кроличьего филе, и заклинатель даже перекусил. И все-таки, как бы все ни хвалили французские и итальянские рестораны, самая вкусная еда – это еда, приготовленная на костре и съеденная на свежем воздухе после напряженной работы. Поев и побеседовав о пустяках, Цзэ Сюлань отправил учеников спать, потушил костер, оставив тлеть головешки, и направился к дереву, у которого прежде дремал без сознания. Там как раз сейчас сидел Линь Ян, с задумчивым видом гипнотизируя красный кленовый лист под ногами.

Тихо подойдя ближе, Цзэ Сюлань молча уселся у корней дерева, прислонившись спиной к могучему стволу.

— У меня в поместье растет много красных кленов, – ни с того ни с сего заговорил Линь Ян. – Оно поэтому и называется поместьем Багрового листа. Летом, когда кругом лишь одна зеленая листва, издали кажется, что павильоны горят.

Цзэ Сюлань слушал молча. Что ему было сказать на ностальгический порыв чужой души? Линь Ян истолковал его молчание по-своему: решил, что тому еще нехорошо после недавнего истощения. И продолжил говорить. Ему было несвойственно предаваться воспоминаниям о давно минувших днях, точнее, он всячески пытался этого не делать. Мысли о прошлом неизменно тревожили старые, но все еще не зажившие раны. Поместье Багрового листа было хранилищем как безудержной радости, так и вселенской скорби.

— Линь Се любила сбегать ночами и подолгу стоять под деревьями, любуясь на них и на луну.

«Чэнь Хуан, срочно. Кто такая Линь Се?! Это его сестра, душу которой он собирает?»

[Да я понятия не имею, – отозвалась та. – В ордене о ней стараются вообще не упоминать, боясь гнева Линь Цзо, а я в новелле вообще про Линь Яна почти ничего не писала. Но насколько я знаю, у них в семье только трое детей: близнецы Линь Цзо и Линь Ян и их старшая сестра. Так что, думаю, это она.]

«Ты упоминала, что Линь Ян ищет части души своей сестры, но даже для чернового варианта не придумала ей имя?!»

— Она всегда была не такой, как остальные девчонки. Она была хорошим воином. С ней было сложно тягаться. Мне правда сложно представить, что ее смогли убить последователи какой-то жалкой секты.