Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 285 – К. Рэдлиф

Гао Гэньюй достал из-за пазухи восемь триграмм и положил на ладонь. Наверху крики людей смешались с грозным рычанием мертвецов, но отвлекаться было нельзя.

— Итак, все делаем, как я вам рассказывал. По очереди в строго оговоренном порядке каждый призовет свою стихию. Никаких сомнений не должно быть в вашем сердце, иначе никто не захочет одолжить вам свои силы. Вы должны быть уверены и настойчивы.

— Сколько нам следует взять, дядюшка Гао? – спросила Чэн Шуан.

— Как будто это тебе решать! – всплеснул руками Гао Гэньюй. – Это законы небес и земли. И только небеса и земля решат, сколько они готовы тебе дать. Чем больше – тем больше у нас шансов на успех. Но и тем больше нам придется отдать.

— Мне это не страшно, – самодовольно заявил Ян Жун. Его аура так и искрилась самодовольством и самоуверенностью. – Я был хорошим заклинателем в прошлом. Конечно же, мое тело достаточно крепко, чтобы рассчитаться за каплю силы.

Никто на это ничего не сказал.

Даос Гао прикоснулся пальцем к бугорку возле символа воды и надавил на него. Тонкая кожа тут же лопнула, и алая струйка побежала по желобку к середине. Диск с восьмью триграммами задрожал, и символ воды засветился ослепительным синим светом.

— Получилось, – вытирая пот со лба, обрадовался даос Гао. Мало кто прибегал к технике Равновесия не только из-за того, что это было опасно. Не у каждого получится заключить договор с небом и землей. Намерения этого человека должны быть искренними и бескорыстными, он должен любезно без раздумий предоставить свое тело для стихии. Ни капли страха не должно быть в его душе. Не каждый был способен это сделать. Именно поэтому, прежде чем решить, кто же пойдет, Гао Гэньюй вел длительные расспросы, чтобы выбрать тех, у кого самые высокие шансы на успех.

Восемь триграмм перешли в руки Ян Жуна. Он без колебаний принял диск, жертвуя свою кровь и призывая землю. У него не было даже тени сомнений, что земля откликнется на его зов. И не прогадал. Его упрямство было оценено, и символ земли тут же засветился желто-коричневым цветом.

Следующей была Чэн Шуан. Ее знак вспыхнул зеленым, и она передала триграммы Линь Яну.

Линь Ян посмотрел на три горящих элемента и зажег свой. Он не считал, что ему больше всего подходит огонь, но даос сказал, что если не он, то больше некому. Поэтому Линь Ян сильно не рассчитывал на отклик. Но красный свет на диске горел ярче всех остальных.

Линь Ян передал диск в руки Цзэ Сюланя:

— Позволь помочь?

Не увидев сопротивления, он взял свободную руку и посмотрел на нежную тонкую кожу чужих ладоней. На пальцах Цзэ Сюланя не было мозолей от меча, так как он очень редко его использовал. Они были длинными, тонкими и холодными. Опомнившись, что он, вероятно, слишком долго смотрит на чужую руку, Линь Ян опустил палец Цзэ Сюланя на нужную выпуклость.

— Я начинаю, – для чего-то предупредил заклинатель и надавил сильнее. Алая кровь потекла по золотистому диску. Последний символ тут же загорелся серебристым светом, и восемь триграмм затряслись еще сильнее, переполненные мощью и энергией.

Бой наверху становился все более жестоким. Крики и стоны наполняли все пространство, но люди не думали сдаваться и отступать. Они прекрасно осознавали, что от них зависит успех ровно настолько же, насколько от людей внизу.