Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 179 – К. Рэдлиф

Цао Цзюань замолчал, насупившись. С этим человеком было невозможно разговаривать. Каждый раз, когда он пытался вывернуть ему душу и поделиться самым сокровенным, Цзэ Сюлань лишь закатывал глаза, вздыхал и обесценивал его страдания! Еще и к словам цеплялся так, словно он сочинение ему сдал.

— Слушай, – вспомнил Цзэ Сюлань недавний разговор с системой. – А какое твое настоящее имя?

Цао Цзюань подавился воздухом от такого неожиданного вопроса.

— Мое имя?

Хозяин Туманного склона кивнул, глядя на его совершенно глупое выражение лица.

— Я… – Цао Цзюань собрался назвать его и тут же запнулся. – А я не помню.

— Как это – не помнишь?

Цао Цзюань не знал, как это объяснить. Он просто не мог вспомнить свое имя. Тогда он попытался вспомнить, как его звали в школе или в университете, на работе. Но он даже не помнил, ходил он в школу или нет, не помнил, учился он или сразу пошел работать. Это его так напугало, что он вцепился слабой хваткой в руку Цзэ Сюланя.

— Я ничего не помню!

— Тихо, – твердо сказал тот. – Что за новый приступ паники? Что именно ты не помнишь?

— Свою жизнь. Я не помню ничего до попадания в новеллу. Как будто ничего не было…

«Чэнь Хуан, разве ты не упоминала, что он работал менеджером в магазине электроники, прежде чем перенесся в книгу?»

[Да, я точно это писала! – подтвердила система. – Я несколько шуток на его работе построила. Да и многие другие вещи я прописала.]

«Вот я тоже не думаю, что у него должно быть совсем пусто в голове».

Цао Цзюаню он сказал:

— Возможно, это последствие лечения. Я спрошу об этом у Мяо Цзин.

— Но даже если это так, почему я забыл именно свою жизнь до перемещения? Неужели я забыл единственное настоящее, что у меня было? – Глаза Цао Цзюаня наполнились настоящим ужасом и слезами. Он громко всхлипнул, не мигая глядя на Цзэ Сюланя.

Тот не имел ни малейшего желания успокаивать внезапную панику заклинателя. Да, подобная потеря памяти была очень странной, но наверняка имелись причины. В любом случае, кажется, он не много потерял. Может, у него изначально не было никакой памяти, а он просто никогда об этом не задумывался?

— Мы недавно с Мяо Цзин говорили о твоем выздоровлении, – перевел тему Цзэ Сюлань. – В нашем ордене энергетически очень благоприятное место, поэтому, как только она решит, что твое состояние позволяет, мы отправимся в путь.

Теперь глава Цао действительно заплакал.

Цао Цзюаню нравилось в императорском дворце, хоть его и кормили невкусно и было скучно. А вернуться в орден значило снова оказаться там, где нужно без конца играть роль реального владельца тела, даже если ты болен. Он не хотел выздоравливать, пусть это значило и дальше есть постную кашу и пить вонючие чаи. Однако руки Мяо Цзин и правда были чудесными, а навыки – высокими. И как бы Цао Цзюань ни сопротивлялся, спустя пару недель его, хоть и шатко, но привели в более-менее приличное состояние. Он еще не мог сам ходить, только стоять с опорой, в его духовных каналах творился хаос, но этого состояния было предостаточно, чтобы отправиться в дальнюю дорогу.

Цзэ Сюлань, Линь Ян и ученики обрадовались скорому возвращению. Их миссия была выполнена. Оставалось лишь собрать вещи и хорошенько спланировать путь. Император Жэньань грустно вздыхал, желая предложить остаться на императорскую свадьбу, которую собирались играть через пару недель, но понимал, что в состоянии Цао Цзюаня чем раньше он вернется домой, тем лучше будет для него. К тому же сейчас начало зимы и морозы только схватились. Дальше зима станет куда суровее, что точно замедлит путников.