Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 165 – К. Рэдлиф

После смерти Вэнь Цзянси Линь Ян скитался бездомный. Гора Стремлений была лишь местом, где он провел свою юность, а поместье стало незаживающей раной. Болезненным напоминанием о том, «как могло бы быть, сложись все иначе». И он долго и старательно избегал его. Потому что здесь было страшно оставаться одному. Само поместье выглядело так же великолепно, как и в детстве. Управляющие хорошо заботились о нем и вовремя устраняли неполадки. Род Линь был богатым, и, хоть сыновья не переняли дело старика Линя после его смерти, став на путь меча, умные люди смогли до сих пор удержать в руках то, что выстроили предки. Денег и на прислугу, и на содержание поместья хватало.

Линь Ян не знал, что показать Цзэ Сюланю, потому что смотреть-то было не на что. Обычное поместье, как и сотни похожих. Это для Линь Яна оно стало якорем и самым больным ночным кошмаром. Как поделиться с Цзэ Сюланем всем тем, что он чувствовал? Как продемонстрировать значимость этого места?

Но хозяин Туманного склона и сам чувствовал важность момента, потому что стал куда тише и задумчивее. Он отключил систему и даже не пытался шутить. Линь Яну от этого было еще сложнее. Если бы Цзэ Сюлань острил как прежде, мечник бы мог сделать вид, что все в порядке. А теперь, когда между ними вновь повисла тишина, это оказалось куда труднее.

В результате Линь Ян привел друга в покои Вэнь Цзянси. Он не знал, зачем это сделал. Цзэ Сюланю ведь нет дела до очередной комнаты в поместье. Конечно, Линь Ян не сказал, кому она принадлежала, соврав, что здесь лежат довольно интересные книги о темных тварях. Цзэ Сюлань не спрашивал лишнего, делая вид, что ничего не понял и всему верит. Он даже ради приличия посмотрел книги.

Они и правда оказались неплохи, но сейчас отчего-то не было настроения их читать. Наверное, долгий путь и постоянный выход из зоны комфорта совсем отбили у него желание чем-то заниматься. Кажется, Цзэ Сюлань давно уже не испытывал искреннего стремления сделать что-то новое или покопаться в проблеме поглубже. Покажи ему эти книги раньше, и он бы зарылся в них с головой, чтобы узнать и запомнить каждую мелочь. Еще бы наверняка и едкие комментарии оставил о нелогичности существ. Но сейчас, глядя на пыльные фолианты, он не чувствовал ничего, кроме странной усталости. Цзэ Сюлань заметил ее не так давно, намного позже, чем она прикоснулась к нему своими липкими руками. Но здесь она ощущалась куда сильнее.

Поэтому вместо толстых книг его внимание привлек красивый меч на подставке. Он лежал в необычных ножнах, покрытых темным лаком и усыпанных осколками обсидиана. Эфес, обтянутый черной, слегка шершавой кожей дракона, венчал круглый лунный камень. И только у гарды болталась одинокая янтарная кисточка, разбивая мрачный образ меча.

Цзэ Сюлань не мог объяснить чувство, поднявшееся в его груди, но интерес к оружию буквально заставлял прикоснуться. Он протянул руку, чтобы тронуть глупую кисточку, но его ладонь мягко перехватил Линь Ян.

— Прости, но… он не любил, когда чужие трогали его оружие.

— Да, я понимаю. – Цзэ Сюлань сделал шаг назад, все еще смотря на меч на подставке. – Ты его переплавил?

— После смерти заклинателя меч разбивается на осколки. Его тело превратилось в искры прямо у меня на руках. Меч – единственное, что осталось.