Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 125 – К. Рэдлиф

Яо Вэньмин старался рассказать все как можно скорее, чтобы никто не понял, что он пил вино. Но учитель всегда был очень искусен в расспросах и отпустил, только когда Яо Вэньмин чуть ли не каждое слово разговора пересказал.

Когда ученик ушел, Линь Ян еще раз обсудил информацию с Цзэ Сюланем. Даже в вялом состоянии его способности анализировать были на высоте. Да и с кем еще обсуждать план действий, если не с ним?

— Ты думаешь, смерти младенцев связаны с Цзян Ло?

Цзэ Сюлань задумчиво покачал головой, выставляя на доску белый камешек.

— Младенцы просто умирают. Никто не снимает с них кожу и не делает кукол. За этим стоит кто-то другой. А Чжоу Хао просто извлекает из сложившейся ситуации выгоду для себя.

— Тогда, по-видимому, у нас здесь больше дел, чем кажется.

На следующий день, раздобыв адрес Чжоу Хао, Линь Ян и Цзэ Сюлань отправились в лавку с говорящим названием «Погребальная башня былого».

Лавочка Чжоу Хао совсем не соответствовала своему названию. Мало того что находилась она в самом бедном переулочке Линьчжоу, так еще и была спрятана так, что если бы Цзэ Сюлань и Линь Ян не знали, что конкретно и где искать, то и не нашли бы. Вывеска с надписью «Погребальная башня былого», когда-то наверняка ярно-красная, выцвела и стала бледно-розовой, а сами иероглифы плясали так, что казалось, писал их человек, впервые державший кисть. Пройти мимо такого заведения было не просто легко, а даже очень.

— Чжоу Хао явно не слышал ничего про клиентоориентированность, – хмыкнул Цзэ Сюлань.

Линь Ян не понял, что тот имел в виду, но согласно кивнул, толкая дверь плечом.

Та со скрипом открылась, и заклинателей встретил полумрак и сильный запах полыни. Лавка оказалась завалена всяким барахлом. Кривые полочки тянулись от пола к потолку, и все они были заставлены банками с непонятной жижей, камнями и прочими странными вещами.

В глубине за прилавком сидел мужчина. Он держал в руке книгу и с присущей лишь знатным особам грацией читал ее. Даже в тусклом освещении хорошо выделялась белая, словно снег на вершине горы, кожа. Над глубокими глазами феникса изящные черные брови казались выведенными тушью известного каллиграфа. Чжоу Хао был до замирания сердца красив, особенно его красота выделялась на фоне пыльной лавки.

— Добро пожаловать, почтенные гости. Чем я могу быть вам полезен? – Чжоу Хао отложил книгу, и его персиковые губы изогнулись в благородной улыбке.

Линь Ян сделал шаг вперед, чуть заслоняя Цзэ Сюланя.

— До нас дошли слухи, что господин Чжоу способен стирать память о неприятных событиях.

— Ах, вы об этом… – Его голос был мягким и ровным, даже слегка гипнотизирующим. – «Цепь забытых стенаний» – редкий дар. Но, боюсь, сегодня я не принимаю заказы на… «очищение разума».

— Мы и не заказ сделать пришли. – Цзэ Сюлань мягко отстранил Линь Яна, подступая ближе к прилавку. – Мы пришли задать пару вопросов и вернуть должок, Цзян Ло.

От старого имени густые ресницы на прекрасном лице дрогнули, но больше ничто не выдало волнение.

— Как же давно я не слышал этого имени. Даже почти забыл его. Но вы ошиблись. Я не он.

— Кто же тогда?

— Тот, кто стал больше, чем он, – Чжоу Хао развел руками. – Цзян Ло был глупцом. Он хотел вечной молодости, вечной славы, но боялся заплатить настоящую цену. Я же… я взял все, что он не смог.