Книга Терапия для дракона, страница 102 – Майя Фар

Лёгкое пожатие показало, что Эления, несмотря на захлестнувшие её чувства, всё услышала и поняла.

— Хватит, — грубо сказал барон и сунул лампу обратно в руки Элении, потом перевёл взгляд на меня. — Убедилась?

— Как Алечка? — спросила я, не обращая внимания на барона.

— Хорошо. Спит. — Эления повернулась к барону. — Раэн, позвольте, я ребёнка разбужу. — Она посмотрела на меня. — Алечка мне не простит, если узнает.

— Тётя Эления, — раздался сонный детский голос. — Кто там?

Я застыла, не в силах ничего сказать.

Вскоре в дверном проёме показалась девочка лет десяти-одиннадцати. Она во все глаза смотрела на меня. Конечно, она тоже не имела ничего общего с моей дочерью, но в горле у меня встал ком.

Но девочка, в отличие от женщины, не спешила признавать во мне родную. Даже наоборот, она не сделала и шага ко мне, просто посмотрела и, вдруг опустив голову, набычившись, заявила:

— Кто это?

Эления беспомощно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на девочку:

— Пойдём, родная. — И увела девочку.

Барон с подозрением посмотрел на меня, и мне стало понятно, что он всё услышал и ему это не понравилось.

Вскоре Эления вернулась.

— Прости, Олечка, Аля испугалась. У неё бывает после… ну… — Она бросила взгляд на барона. — После той простуды.

— Ничего. — Я снова обняла женщину. — Очень рада была увидеть и тебя, и Алечку. Поцелуй её за меня.

Мы с бароном вышли за калитку.

— Почему мне показалось, что девочка тебя не узнала?

Я пожала плечами.

Барон остановился и неожиданно больно ухватил меня за плечо:

— Кто ты?

Я спокойно ответила:

— Я Оливия Хаарраэш. И отпустите меня, вы делаете мне больно.

И после этого рука барона разжалась, и мне показалось, что он задумался, тем не менее мы продолжили идти.

Когда мы прошли от дома достаточное расстояние, почти выйдя на ту поляну, где приземлялся дракон, барон вдруг повернулся, лицо его стало хищным. И я даже не успела заметить, как он резким движением, сжимая что-то в руке, вдруг приложил меня в лоб.

Это был не удар, потому что было не больно, но это было что-то очень холодное. И последним, что я увидела, перед тем как провалиться в беспамятство, были удивлённые глаза барона.

Пришла я в себя, чувствуя странное оцепенение. Как будто бы у меня всё тело было парализовано.

Первая мысль была: «Боже, что они со мной сделали?!»

Но потом я постепенно стала приходить в себя. Перво-наперво надо было подышать. Что я и сделала. Вдох и медленный выдох. Вдох и медленный выдох — и так пять раз. Потом, успокоившись, я попробовала пошевелить пальцами на ногах, потом — пальцами на руках. Сигналы от мозга поступали отлично. Всё работало.

Пошевелив стопами и кистями, я окончательно успокоилась. Пока я способна на такие, казалось бы, простые телодвижения, значит, всё цело, все нервные связи в порядке.

Так, теперь надо бы понять, где я. Надо мной красовался потолок, очень примечательный: высокий, и сквозь него просвечивало небо, чёрно-синее с мириадами звёзд, которые сейчас, так мне казалось, кружились в сумасшедшем вальсе. Я прикрыла глаза, не в силах смотреть на этот астрологический хоровод.

Но вскоре снова пришлось открывать, просто я старалась не смотреть вверх. Осмотрела себя. Я была в том же платье, лежала я на огромной кровати — значит, это чья-то психоделическая спальня.