Книга Симулякр, страница 77 – Гидеон Торн

— Знаешь, я хотел поговорить с тобой о том, что было в ресторане, я… — начал он, но его перебил грубый, хриплый голос.

— А вам, я смотрю, тоже всё равно.

Мы обернулись. В паре шагов от нас стоял Олег Лебедев. Его мутные глаза были упёрты в меня, а от него разило алкоголем и злобой.

— У вас новая игрушка появилась, — он мотнул головой в сторону Аида, — и про старых сотрудников и думать забыли. Удобно.

— Олег Петрович, — я поставила бокал на стойку, чувствуя, как непроизвольно сжимаются кулаки. — Мы не несём ответственности за Владимира. Он взрослый человек.

— Да? То-то же, вы его быстро уволили, — он икнул и сделал шаг ближе. — Взрослый человек? Он мой сын! Глупый и озорной, но он хороший мальчик, — он пристально, почти буравящее, посмотрел на меня. — А ваш директор совсем не хочет содействовать.

Конечно, Пётр Семёнович что что, а конфиденциальность клиентов уважал. Большинство наших клиентов были людьми далеко не простыми, и мы гордились тем, что действительно хранили их секреты.

— Вам следует обратиться в полицию, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и нейтрально. — Они разберутся.

— Разберутся… — с ненавистью выдохнул он. — Сами прекрасно знаете, как её можно купить.

Он развернулся и, пошатываясь, побрёл обратно к своему уединённому месту у бара. Дмитрий сжал мой локоть.

— Не обращай внимания. Он просто пьян и несчастен.

— Он опасен, — поправила я, отстраняясь. — И его истерики нам ни к чему.

— Но что мы можем сделать?

— Будем исходить из обстоятельств. Рано или поздно они прояснятся.

Я решила, что пора уходить. Сейчас же. Свою миссию я выполнила, и нужно было исчезнуть, пока гости снова не вспомнили обо мне и не начали задавать новые, ещё более извращённые вопросы, на которые у меня не было ни сил, ни желания отвечать. Я бросила взгляд в центр комнаты. Николай что-то оживлённо говорил, обращаясь к Аиду.

— …ну, а скажи, дружок, что для тебя любовь?

Аид стоял неподвижно. Его ответ прозвучал чётко и бесстрастно, режущим контрастом на фоне эмоционального тона Николая.

— Термин «любовь» не имеет однозначного количественного определения. Я могу анализировать, но не имитировать набор поведенческих и физиологических паттернов, ассоциируемых у людей с этим состоянием.

Все смотрели на него, как на диковинного зверя в клетке. Даже Афродита нахмурилась. А Пётр Семёнович усмехнулся, явно получая удовольствие.

— Видите, Николай? Никакой сентиментальности. Чистый разум. Именно это и делает проект таким… перспективным.

Гостья, сидевшая рядом, подняла на меня глаза.

— А что, если он решит, что его текущая «хозяйка»… — она сделала многозначительную паузу, — не является оптимальным субъектом для взаимодействия? Есть ли у него протокол самостоятельной смены хозяина? Или настолько далеко вы ещё не заходили?

Хватит. Пора было это остановить.

Я чётким шагом подошла к группе, вклинившись между Аидом и Петром.

— Пётр Семёнович, Николай, прошу прощения, что прерываю, — мой голос прозвучал холодно и профессионально, без намёка на нервозность. — Но вы перегружаете его сенсоры внепротокольными тестами. Для чистоты эксперимента нам необходимо строго соблюдать регламент взаимодействия. На сегодня сеанс исчерпан. — Я повернулась к Аиду. — Аид, подготовься к отбытию.