Книга Девиант, страница 37 – Гидеон Торн

Красные глаза Цербера сверкнули. Плечи напряглись под тканью футболки.

— Я никогда не думал об этом так, — произнёс он честно, и в его голосе прозвучала редкая неуверенность. — Но я бы очень хотел иметь тело человека. Настоящее, из плоти и крови.

Чен мягко улыбнулся и отстранился, снова взяв чайник, чтобы разлить заварку по чашкам.

— Зачем? Мы болеем, стареем, умираем. А тебе ещё жить и жить — ты всех нас переживёшь. По крайней мере, пока у человечества не закончится электричество. Что маловероятно.

Цербер покосился на меня. Я в это время подносила чашку к губам, вдыхая аромат цветочного чая — лёгкий, с нотками жасмина. Наши взгляды встретились на секунду.

— Мне не нужна бессмертная жизнь, если в итоге я останусь один, — тихо сказал Цербер.

Чен лёгким движением поставил перед ним вторую чашку, наполненную золотистой жидкостью. Затем осторожно, без давления, положил руку ему на плечо.

— Ты никогда не будешь по-настоящему одинок, — так же тихо продолжил он. — У тебя есть процессор, который запоминает всё, и ты в любой момент можешь пересматривать свои… счастливые моменты. Даже если людей вокруг не станет, память останется.

Я отпила чай, почувствовав, как тёплая жидкость согревает изнутри. Голова ныла чуть меньше.

— Первый раз вижу, чтобы Цербер так много говорил с незнакомцем, — заметила я, ставя чашку на блюдце. — Ты просто волшебник, Чен.

Он пожал плечами, убирая руку с плеча Цербера.

— Мне часто так говорят. Просто к любой машине, как и к человеку, нужен свой подход. — Вдруг он склонился ко мне так, что губы почти коснулись моего уха, и прошептал так тихо, что даже Цербер, вероятно, едва уловил его слова: — И лучше не называть их «машиной». Это главный секрет. Они очень обидчивые.

Я прикрыла улыбку ладонью и шепнула в ответ:

— Я уже заметила.

Цербер сверкнул в нашу сторону недобрым взглядом. Его брови сдвинулись.

— О чём вы там шепчетесь?

Я откинулась на спинку стула, приняв невинное выражение лица.

— Да так, ерунда, мой хороший. Может, всё-таки чайку? Он очень вкусный.

Цербер посмотрел на чашку перед собой, потом на меня. Его лицо оставалось каменным.

— Спасибо, нет.

Я вздохнула с преувеличенной обидой.

— Ну чего ты опять такой колючий? Мы же просто поболтать пришли. Расслабься.

Чен, стоявший у стойки, тоже взял свою чашку и сделал глоток.

— Попробуй быть с ним помягче, — сказал он, обращаясь ко мне. — И он потянется. Такие как он, знаешь, как дикие кошки — сами не подойдут, но если проявить настойчивость…

Я тут же, недолго думая, положила руку на ногу Цербера и провела ладонью по бедру со словами:

— Кис-кис-кис, иди сюда, хороший.

Эффект был мгновенным. Цербер вскочил со стула так резко, что тот с грохотом откатился назад и ударился о пол. Его глаза загорелись ярко-алым светом.

— Я тебе не кот!

Чен расхохотался, и я тоже не сдержала смех. Звук получился хрипловатым, но искренним. Даже Цербер, увидев моё выражение, слегка растерялся — его возмущение смешалось с недоумением.

— Остынь, парень, — сказал Чен, успокаиваясь. — Немного юмора тебе не помешает. Ты же видишь — она просто дразнится.

Цербер стоял несколько секунд; его грудь ритмично поднималась и опускалась, имитируя тяжёлое дыхание. Потом он медленно, будто через силу, вернул стул на место и снова сел.