Книга Девиант, страница 29 – Гидеон Торн

Мальчик поднял на меня глаза. Тёмные, слишком взрослые для его возраста.

— Мы тут с воспитателем, — сказал он на ломаном, но понятном английском. — Вон там.

Он указал на группу детей, копошащихся возле молодой женщины в простом синем платье. Их было человек девять, все в похожей, мешковатой одежде.

— Мама на карманные расходы денег не дала? — спросила я, удивившись, как ребёнка могли отправить в парк без денег.

Мальчик как-то резко погрустнел и не ответил. Просто опустил голову.

Я почувствовала какое-то знакомое, гадкое чувство — как будто тебя ткнули в открытую рану. Я протянула ему своё мороженое, к которому даже не успела прикоснуться.

— Держи моё.

Он посмотрел на стаканчик, потом на меня. Не решался взять.

— А как же ты?

— А мне что-то расхотелось, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Бери, давай.

Он взял, но не начал есть. Смотрел на зелёный шарик, будто это была хрустальная безделушка, а не десерт.

— Что такое? — спросила я шутя. — Боишься, что я отравила?

— Нет, — прошептал он. — Просто… мои друзья, наверное, тоже захотят.

Цербер подошёл ко мне почти вплотную и наклонился к уху.

— Он не похож на других детей, — произнёс он. — И те тоже. Одежда не по размеру. Поведение указывает на хронический стресс. Вероятность, что они находятся в государственном учреждении крайне высока.

И тут до меня дошло. Сироты. Боже, какой же глупой я была.

— Вы… из приюта? — спросила я уже тише.

Мальчик кивнул, не отрывая взгляда от мороженого.

— Как вы тут оказались?

— Экскурсия. Парк бесплатный.

«Бесплатный». Конечно. Куда же ещё повести тех, у кого нет ничего? В мир, который они никогда не смогут себе позволить по-настоящему.

Я вздохнула. Голова заныла снова — тупо, знакомо. Не от жары. От чего-то другого.

— Цербер, будь добр, — сказала я, не отводя взгляда от мальчика. — Возьми этого молодого человека, отведи к воспитательнице и попроси её собрать всех детей и привести сюда. В кафе.

Цербер замер на секунду. Его красные глаза сузились.

— Что ты задумала?

— Как всегда, глупость. Не бери в голову.

Он пристально посмотрел на меня — долгим, изучающим взглядом, будто сканируя мои намерения. Потом, не сказав ни слова, мягко взял мальчика за плечо и повёл его к группе. Тот шёл, не выпуская мороженого из рук, оглядываясь на меня через плечо.

Я же, убедившись, что они пошли, развернулась и вернулась в кафе. Подошла к стойке, где продавец — молодая сингапурка в идеально отглаженной форме — уже с любопытством поглядывала в окно.

— Всё хорошо? — спросила она на безупречном английском.

— Всё прекрасно. Хочу заказать десять порций мороженого, по три разных вкуса в каждой. И столько же сладких прохладительных напитков — какие посоветуете, такие и давайте. — вспомнив про воспитательницу, добавила: — И ещё, пожалуй, одну такую же порцию и большой… капучино, что ли.

Продавец захлопала глазами.

— Всё… вам?

— Ну, я вышла за дверь, попробовала ваше мороженое и поняла, что жить без него не могу. Хочу попробовать всё, — сказала я с нарочитой лёгкостью. Потом махнула рукой. — Шучу. Сейчас зайдёт мелкая шпана, будьте добры — накормите их так, чтобы жопы у всех слиплись. И буквально, и фигурально.

Пока я доставала банковскую карту, в кафе действительно зашла та самая воспитательница — женщина лет тридцати, с усталым, но внимательным лицом. За ней, робко переминаясь, потянулись дети. Все десять. Одежда — чистая, но такая же, не по размеру. Глаза — то слишком осторожные, то слишком жадные, как у тех, кто привык, что хорошее бывает редко и ненадолго.