Книга Девиант, страница 216 – Гидеон Торн

— И по какому поводу ты так нарядился? — спросила я, придирчиво окидывая его взглядом. — Наш кот всё-таки оказался сыном сатаны, и тебя, как его самого преданного слугу, пригласили на бал?

Цербер не растерялся. Он чуть склонил голову, и в его глазах блеснула искорка:

— Ты так редко бываешь дома, Агата, что твой визит для нас — уже праздник.

— Ой, только не надо разыгрывать драму. Королева драмы в этом доме только одна.

Я ехидно улыбнулась, но внутри болезненно кольнуло чувство вины. Я и правда совсем забросила его в этой бесконечной беготне. Впрочем, моё отсутствие ничуть не мешало Церберу возвращать свой прежний характер и воспоминания. И здесь, я была уверена, постарался наш пушистый демон. Кот стал идеальным триггером хаоса. Строгие военные алгоритмы Цербера просто пасовали перед кошачьей непредсказуемостью, пробуждая в андроиде забытые черты — точь-в-точь как у его лохматого сожителя.

Цербер подошёл ближе, его взгляд скользнул по моей одежде.

— Ты вся мокрая. Что случилось?

— Всего лишь прошлась под дождём.

— В Москве перевелись такси?

— Мне захотелось прогуляться, — буркнула я, чувствуя, как на душе вопреки всему становится легко и радостно.

— И ты не придумала ничего умнее, чем попытаться подхватить пневмонию? Ну что ты за женщина…

Он подошёл вплотную, его большие ладони привычно и мягко легли мне на плечи, увлекая за дверь спальни.

— И что тебя так обрадовало, позволь спросить? — допытывался он, пока вёл меня к кровати. — Всё из-за Общественной палаты? Там всё прошло хорошо?

— Ну… — я скинула мокрый пиджак прямо на кровать, предварительно выложив документы на столик. — Меня оттуда, можно сказать, выгнали.

Цербер вздохнул:

— И почему я не удивлён?

— Эй! Я уверена, что меня услышали! Там разгорелся нешуточный скандал.

— Да-да, как и везде, где ты появляешься. Иди сюда.

Я потянулась было к пуговицам блузки, но он аккуратно перехватил мои запястья, разворачивая к себе. Его пальцы уверенно и ловко принялись расстёгивать верхние пуговицы за меня.

— Не успела зайти, а меня уже раздевают? — попыталась отшутиться я.

— Дурная. Ты заболеешь, если будешь ходить в сыром.

Когда ткань блузки разошлась в стороны и его взгляд остановился на моём обнажённом теле, по коже мгновенно разлился удушливый, плотный жар. Мы так и не смогли сдвинуться с этой мёртвой точки в плане секса. Каждый раз, когда я наконец добиралась до дома, у меня внутри оставалось ровно ноль процентов энергии. Я просто валилась на матрас без сил и засыпала. Иногда отключалась, даже не доходя до подушки, и Цербер терпеливо нёс меня на руках. Пару раз он, конечно, пытался повторить свой трюк с пальцами, а как-то утром я и вовсе обнаружила его голову у себя между ног. Но вместо романтики и благодарности бедный Цербер получил спросонья моей пяткой прямо в лоб. Я тогда ничего не поняла с перепугу, и вся атмосфера была порублена на корню. Да уж, видимо, в делах любви мы оба были абсолютно безнадёжны.

Цербер скинул мою блузку на кровать, прямо поверх мокрого пиджака. Его прохладные пальцы скользнули по лямкам браллета, проверяя, сухое ли бельё, а затем он плавно опустился на одно колено, расстёгивая юбку. За ней настал черёд колготок — их он снимал с какой-то запредельной, мучительной медлительностью. То ли этот негодяй пытался меня соблазнить, то ли просто боялся оставить на капроне затяжки.