Книга Девиант, страница 205 – Гидеон Торн

— Признать гражданами.

В президиуме повисла секундная, шокированная тишина. Прокурорша нервно дёрнула уголком губ.

— Вы сейчас смеётесь над нами?

— Отнюдь, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Я абсолютно уверена, что они смогут послужить нашей стране. На исключительно добровольной, контрактной основе.

— Это просто смешно! — вставил свои пять копеек мужчина рядом с ней, пренебрежительно махнув рукой.

— А чего конкретно вы боитесь? — я прищурилась, сознательно идя на открытый конфликт. — Того, что со временем они займут государственные должности и будут выполнять работу качественней и добросовестней, чем вы?

Чиновник побагровел, его лицо пошло пятнами, а ладонь с грохотом опустилась на стол:

— Да как вы смеете?!

— Смею. И знаю, о чём говорю, — отчеканила я, не давая ему перехватить инициативу. — Андроиды будут в разы честнее и неподкупнёе в принятии системных решений, если им позволят участвовать в управлении страной. Они не берут взяток и не преследуют корыстных интересов во вред людям.

— И что дальше? — мужчина в президиуме издевательски прищурился, откидываясь на спинку кресла. — Может, мы ещё и президентом андроида сделаем?

— Я не исключаю того, что в будущем андроид вполне мог бы баллотироваться на этот пост, — ровно ответила я.

Что тут началось. Багровый чиновник подскочил с места так резко, что его тяжёлое кожаное кресло со стуком отлетело назад и врезалось в стену.

— Да это… это экстремизм! Прямой призыв к свержению конституционного строя! — зашёлся он в сиплом крике, брызжа слюной прямо на металлический набалдашник микрофона. — Прекратить трансляцию! Выключите ей микрофон, немедленно!

Прокурорша в президиуме уже не выглядела непроницаемой. Её лицо перекосило от ярости, она судорожно, раз за разом вжимала какую-то кнопку под столом. Зал взвился сотней испуганных и возмущённых голосов. Журналисты повскакивали с мест, пытаясь пробиться ближе к трибуне, но в ту же секунду экраны их смартфонов начали гаснуть один за другим — в здании на полную мощность врубили глушилки связи. Противно, на ультразвуковой частоте взвизгнули динамики, и мой микрофон окончательно умер.

Тяжёлые дубовые двери зала распахнулись, и со стороны коридора в проходы хлынули секьюрити Общественной палаты в строгих чёрных костюмах. Двое из них, массивные, как шкафы, целенаправленно двинулись вдоль сцены прямо ко мне.

— Слушания объявлены закрытыми! Всем покинуть помещение! — закричал по залу чей-то чужой, зычный голос.

Один из охранников — стриженый крепыш с рацией на плече — взлетел на подиум в три шага. Я инстинктивно отпрянула от трибуны. Мой пустой блокнот со свистом сорвался вниз и с тихим шелестом упал на пол. Охранник его раздавил и толкнул в сторону, затем шагнул вперёд и железной хваткой вцепился мне в предплечье, намереваясь просто утащить меня за кулисы, как нарушительницу порядка.

Я судорожно попыталась вырвать локоть, но его пальцы сжимали руку с силой, далеко превосходящей мою. От резкой боли и липкого чувства унижения к горлу моментально подкатила тошнота.

Но до кулис он меня не дотащил.

— Руки убрал от неё, — раздался знакомый, ледяной голос Евы.

Из-за бархатной шторы, точно фурия, вылетела моя помощница. Её волосы были безупречно собраны в тугой узел, на ней был неизменно строгий деловой костюм, но двигалась она с грацией разъярённого бойцовского пса. Насколько я знала, Ева проходила особую боевую подготовку, когда ещё возглавляла в «Эйдолоне» отдел контроля исправности. В её обязательную программу входили как курсы самообороны, так и профессиональное обращение с оружием. И пусть андроиды редко проявляли признаки открытой агрессии, корпорация параноидально настаивала на такой подготовке своего полевого отдела.