Книга Прости меня, отец, страница 64 – Катерина Сент-Клер

Вода стекает по его превосходно сложенному телу, каждая струйка подчеркивает его мышцы, усиливая искушение.

Но именно голос Романа разжигает пламя внизу моего живота.

— Это тот ебучий парень из кофейни? – голос Романа полон гнева.

— Ага, – вздыхаю я, не в силах сдержаться и не ткнуть медведя палкой. – Зак тоже здесь. Ну ты и отделал его, отец…

— Иден. Прекрати выебываться. Где ты?..

— Эй! – говорит Лука, подходя ко мне, и я опускаю телефон. – Все в порядке?

Вместо ответа я притягиваю его для поцелуя, специально, чтобы Роман слышал. Лука обнимает меня, оставляет поцелуи на шее – каждый вызывает мурашки и заставляет хихикать.

— Я же могу привыкнуть к такому приветствию, – смеется Лука, отстраняясь с ухмылкой.

Я поднимаю телефон к уху:

— Прости, папа, я сейчас малость занята…

— Ты у водохранилища. Я еду, – холодно говорит Роман, а потом бросает трубку, оставляя меня наедине с черным экраном.

Под свист и крики компании, наполняющие воздух, мы с Лукой снова целуемся, но мои нервы на пределе.

— Готова? – спрашивает Лука, совершенно не представляя, какой шторм направляется к нам.

Сунув телефон обратно в карман, я гляжу в воду.

— Конечно, – улыбаюсь я, срывая одежду. Беру Луку за руку и отправляюсь к воде.

* * *

Спустя час, мокрые насквозь, мы тащимся к машинам. Худи Луки приятно тяжелое, и, пока я цепляюсь за его спину, его руки касаются моей покрытой шрамами кожи с обыденной нежностью, которая заставляет меня дрожать от удовольствия.

Зои почти отрубилась на руках у Эйдена, ее голова мотается из стороны в сторону, когда он пытается держать ее прямо.

— Я сейчас отвезу Зои домой, а утром привезу ее обратно, чтобы она забрала свою машину, – говорит Эйден, поправляя ее вялое тело.

— Я заберу Иден, – предлагает Лука с теплой улыбкой. – И помогу тебе с машиной Зои завтра утром, если Иден не против.

Эйден смотрит на меня, ожидая одобрения. Я слегка киваю, выдавив улыбку.

После того, как мы сажаем Зои в мою машину, я скрещиваю руки и жду около фургона Луки, чувствуя тяжесть взгляда за своей спиной.

— Так с кем ты на самом деле говорила по телефону? – голос Зака взрезается в ночь, низкий и зловещий.

— Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, обернувшись к нему.

Он прислоняется к фургону Луки, нарочито медленно кивает и смотрит на меня так пристально, что по коже идут мурашки.

— Твой отец выпивает с моим сегодня. Так что нихрена он тебе не звонил. Тогда с кем ты разговаривала, что так разволновалась? – спрашивает Зак, делая шаг вперед, его голос полон подозрения.

— На что ты намекаешь, Зак? – резко говорю я, с прищуром глядя на высокомерного ублюдка.

— Какие-то проблемы? – прерывает нас голос Луки, спокойный, но твердый; он встает между нами, заслоняя меня от Зака, скрещивает руки на груди в немом предупреждении.

— Никаких, – говорит Зак с улыбкой, которая не достигает его глаз, и поднимает руки, притворно сдаваясь. – Хорошей вам ночи, – Зак лениво уходит прочь, небрежно покручивая на пальце ключи.

— Ты в порядке? – спрашивает Лука; в его глазах блестит беспокойство. Злой голос Романа, звучавший из динамика немного раньше, все еще отдается эхом в моей голове, нагоняя страх.

— Ага, – я улыбаюсь, глядя на его фургон. – Готов ехать?

Он кивает и открывает дверь, наблюдая за тем, как я сажусь на пассажирское сиденье. Я осматриваюсь: внутри фургончик Луки выглядит обжитым, в отличие от холодного и безупречного салона 4Runner Романа. Спортивный инвентарь валяется кучами на полу, по углам рассованы случайные бумаги, хаотичная смесь домашних заданий и расписаний тренировок. В воздухе висит слабый запах пота и одеколона, мешаясь с землистым запахом мокрой травы, который пристал к нам после купания. Беспорядок, непосредственность – в этом весь Лука.