Книга Прости меня, отец, страница 144 – Катерина Сент-Клер

— Да. Ценность Иден для покупателей будет значительной, особенно учитывая ее стойкость. Это может подтолкнуть Романа к необдуманным действиям.

— И, если Иден окажется за бортом, Эйдену придется вернуться домой, – добавляю я, обдумывая последствия.

— Именно. Это позволит нам вернуть контроль.

Голос моей жены прерывает нас, мягкий и послушный:

— Ужин готов.

— Приготовь тарелку для нашего гостя, – распоряжаюсь я, возвращаясь к плану.

Мы поднимаем тост за новые начинания, смакуя мысль о падении Романа.

— За избавление от отца Брайара, – соглашаемся мы, звеня бокалами.

Роман в изнеможении бросает ключи на стойку. В голове у него крутится водоворот мыслей, которые затягивают его все глубже в отчаяние. Его руки, покрытые синяками и пятнами засохшей крови, говорят о пережитом насилии.

— Я не должен был доверять этим людям, – бормочет он, его голос полон сожаления. Он проводит рукой по всклокоченным волосам, в его глазах отражается тяжесть провала.

Я протягиваю руку и мягко сжимаю его ладони, чтобы остановить мятущиеся мысли.

— Роман, ты не знал…

— Но я знал, – перебивает он, его голос звучит резко. – Я знал, что они отбросы, и должен был добить их. Я ушел, Иден, и из-за этого ты пострадала.

— Это всего лишь порез…

— Не для меня, – бросает он, отчаянно обхватывая мое лицо. – Я должен был защитить тебя, оградить от всей тьмы мира…

— Это жизнь, Роман, – мягко возражаю я, мой взгляд полон сожаления. – Нельзя защитить от всего мирового зла. Если ты попытаешься, то только сведешь себя с ума.

Он опускает взгляд на свою рубашку, все еще испачканную кровью Эрика. Мрачная реальность нашего положения повисает между нами.

— Ты и так уже многим рискуешь, оставаясь здесь. Не терзай себя мыслями о том, что некоторых людей невозможно спасти, – утешаю я его.

— Это снедает меня, – шепчет он, прижимаясь своим лбом к моему. – Эта тоска, непреодолимое желание держать тебя рядом, убедиться, что ты только моя…

Его взгляд падает на порез на моей спине, и я вздрагиваю, когда он осторожно прикасается к нему.

— Меня это злит, – продолжает он, его голос дрожит от эмоций. – Меня злит, что твоя боль не принесла удовлетворения. Еще больше меня злит то, что я хотел бы быть тем, кто причинил ее…

— Роман, – мягко вмешиваюсь я, прерывая его мучительную тираду. – Я не просто так попросила тебя приехать сюда, а не в мой дом. Я знаю, кто ты, Роман Брайар. Так что возьми ключ и…

Прежде чем я успеваю закончить, он легко поднимает меня на плечо, опуская мое тело к себе на спину. Его рука властно ложится на мою задницу, пока он идет к спальне.

— Помни, Иден, ты сама попросила об этом, – рычит он, хищная улыбка играет на его губах.

— Я знаю, – шепчу я, и на моем лице тоже появляется улыбка. – Так что не разочаруй меня.

Обмотав веревку вокруг моих запястий, он связывает их над головой, удерживая мое тело на кровати. Приоткрытая дверь позволяет разглядеть коллекцию изощренных приспособлений: зажимы для сосков, распорки для ног, вибраторы – все, что только может придумать разум. Роман собрал все это.

— Сколько женщин видело изнутри твой чулан? – спрашиваю я, наблюдая, как он отводит свои руки от моих запястий.

— Только ты, – отвечает он с ноткой гордости в голосе. – Я думал, что коллекционирование может сдержать желание использовать их. Очевидно, это не так.