Книга Новый год с деревенским мачо, страница 75 – Ева Файнд

Наверное, снотворное уже перестало действовать, но я всё равно безвольно лежала и не хотела даже двигаться.

И вот, я чувствую прикосновение знакомых рук и родного голоса!

— Лиза, проснись!

Открываю глаза и вижу серые глаза Артура. Рассматриваю его красивое лицо, немного покрытое щетиной. Дотрагиваюсь рукой до скул. Он изменился. В его взгляде нет блеска. В них читается беспокойство, усталость, страх…

"Он знает!" – приходит понимание.

Поэтому он смотрит так… С жалостью.

— Больно, – говорю ему.

— Сейчас я позову кого-нибудь…

Вскакивает и убегает. Через несколько минут Артур приводит лечащего врача, а следом за ним входят мои родители.

— Лиза! – мама кидается к моей кровати и начинает рыдать.

Не могу смотреть на неё. Мне так стыдно. А ещё горько видеть, как я делаю больно своим родителям.

— Простите меня, – всхлипываю я.

— Дочка, тише, успокойся, – говорит папа с дрожью в голосе.

Приходит медсестра и делает мне обезболивающий укол. Наконец-то! Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не застонать от жуткой боли.

Хочется убрать одеяло и посмотреть на свои ноги, но при родителях я этого делать не буду.

— Артур! – начинает кричать мама. – Как ты мог это допустить? Мы же вас вместе отпустили. Я думала, с тобой она в безопасности!

— Мама, Артур тут не причём, – твёрдо отвечаю я, пока они друг другу что-нибудь лишнего не сказали. – Это всё Игорь…

— Надеюсь, он окажется за решёткой! – злобно произносит папа.

— Он уже задержан, также как и те, кто стрелял в нас возле болота, – говорит Артур.

Я вижу по его лицу, что он расстроен. Буду надеяться, он не воспримет слова мамы всерьёз. Не хочу, чтоб он чувствовал свою вину. Если уж так посудить, то виновата во всём этом одна я.

— Пойду позвоню Марату… – Артур слегка гладит мою ладонь и уходит.

— Лиза, что же делать-то? – сквозь слёзы спрашивает мама. – Врач сказал, шансов нет…

Она резко поднимает одеяло и смотрит на мои ноги. Они выглядят странно, словно не мои. Бледные, даже синюшные.

— Ты чувствуешь мои прикосновения? – мама проводит рукой сначала по одной ноге, а затем по другой.

— Нет, только больно где-то внутри…

— Это странно, – задумывается папа.

Родители сидят со мной ещё какое-то время, пока не приходит врач.

— Вы вразумили свою дочь подписать согласие на операцию? – спрашивает он строго.

— Она что… Лиза?! – мама поворачивается ко мне.

Я отворачиваюсь. Вздыхаю. Мне всё равно придётся это сделать. А ещё лучше прямо сейчас, пока я напичкана седативными препаратами. Почти спокойна, как удав. А хочется выть от горя.

— Промедление может стоить жизни! – говорит врач и выходит, хлопнув дверью.

Родители смотрят на меня и не знают, что сказать. Тут дверь снова гремит, и вбегает Артур.

— Лиза, сейчас позвонил папа и сказал, что тебя нужно перевезти в другую больницу! Здесь не самая хорошая репутация. А там тебя обследуют. Это лучшая клиника страны!

Он так говорит, словно боится, что я откажусь. А я хочу закричать от радости, что у меня теперь есть хоть маленькая, но надежда.

— Тогда быстрее поехали! – говорю я.

Родители дружно кивают.

Под громкие ругательства медиков мы покидаем больницу. Перед этим я подписываю кучу отказов. Мне обещают, что потом я захочу вернуться, но будет поздно…

Артур несёт меня на руках к машине, а затем усаживает на переднее сиденье. Заводит автомобиль, и мы едем в другую клинику, организованную Александром Мироновым. За нами едут мои родители.