Книга Новый год с деревенским мачо, страница 74 – Ева Файнд

— Так она в реанимации…

Я прислоняюсь к стене и сжимаю со всей силы кулаки. Моя девочка в реанимации. Что-то серьёзное. А я не могу даже увидеть её.

— Мне нужно к ней…

— Сейчас это невозможно, – сдержанно объясняют мне. – Туда никого не пускают.

— Где можно позвонить?! – спрашиваю я.

Меня провожают к столу, за которым сидит медсестра. Здесь есть стационарный телефон. Набираю номер и с ужасом думаю, о чём буду говорить.

— Привет, папа, – произношу я, когда слышу соединение.

— Артур? Откуда ты звонишь? – слышу его волнение.

— Из больницы…

— Что случилось, сын?

— Долгая история. Тут Лиза в реанимации, а меня к ней не пускают…

— Лиза Леонтьева? А Лена с Мишей знают?!

— Нет, её родители ещё не в курсе. Пап, я тебя не часто прошу пользоваться своими связями, но можешь помочь?

— Конечно, Артур. Говори адрес больницы.

Я возвращаюсь в палату, а через десять минут ко мне влетает медсестра.

— Вы почему не сказали, что вы – сын Александра Миронова?! – взволновано щебечет она. – Вот возьмите одежду и пойдёмте, я провожу вас к Леонтьевой.

Я смотрю на предоставленный комплект одежды – какие-то рваные джинсы и серая кофта. Но мне сейчас всё равно. Быстро одеваюсь. Напяливаю шлёпанцы, которые мне тоже любезно выделили, и следую за медсестрой.

Она подводит меня к большому широкому окну, за которым я вижу кровать. Там под капельницей лежит Лиза. На её руке прицеплен датчик пульса.

— Если хотите, зайдите ненадолго, – хмуро говорит она. – Но вообще, конечно, это не приветствуется…

Я хотел было уже идти внутрь, но тут ко мне подходит мужчина в медицинском костюме.

— Вы Миронов? – спрашивает он у меня.

— Да…

— Кем вам приходится Елизавета?

— Она моя… девушка, – запинаясь, отвечаю я.

— Вы можете созвониться с её родителями? У нас экстренная ситуация!

— Что случилось? – я заглядываю врачу в глаза, а сам боюсь услышать ответ.

— Мы можем говорить о диагнозе только с родственниками…

— Скажите мне! Я должен знать! – срываюсь на крик, чувствуя, как моя грудь наполняется страхом.

— Лизе нужно… – он прокашливается. – Лизе необходима ампутация ног. Мне очень жаль.

И уходит. А я как в тумане захожу к ней, ложусь рядом, обнимаю, вдыхаю её аромат и чувствую, как бегут слёзы по моим щекам. Впервые за долгие годы…

Просыпаюсь в объятиях. Мне так хорошо прижиматься к кому-то большому и тёплому. Но это лишь секунды, потому что я начинаю чувствовать нарастающую адскую боль. В ногах!

Не могу сдержать стон. Сжимаю губы, но всё равно нарушаю тишину. Вдруг слышу душераздирающий крик.

Так, стоп…

Это же мой крик!

— Лиза, проснись!

Меня тормошат чьи-то руки. А я не уверена, что хочу обратно. Ведь, мне станет ещё больнее.

Столько всего произошло за короткий промежуток времени. Мне не вынести всё это.

Когда я первый раз очнулась в больнице, то подумала, что, наконец, всё закончилось. Меня спасли. Артур спас. И врачи. Но действительность оказалась чудовищной. Врач не церемонился со мной и сообщил, что мои ноги не получают достаточного кровообращения. Меня ждёт ампутация конечностей.

Просили подписать согласие, но я отказалась. Как можно подписывать себе приговор на инвалидность?

Видимо, на фоне этой новости я вела себя очень плохо, и мне ввели снотворное.

Несколько раз я приходила в себя. Слышала разговоры. Врачи пытались найти моих родителей. Я снова проваливалась в темноту.