Книга Букет белых эустом, страница 39 – Анна Корнова

Дверь распахнулась и вошла Кира — шляпа с широкими полями, шёлковое платье, перехваченное пояском на тонкой талии, изящные туфли — Ульяна не переставала восхищаться элегантностью своей начальницы.

— Ты чего утром меня не подождала? Вместе бы приехали, — Кира вопросительно посмотрела на Улю.

— Спасибо! Но не хочется Вас затруднять. И мне нравится на метро.

— Ну, как знаешь. Насильно в рай не тянут, — пожала покатыми плечами Кира. — Ты, кроме метро, Москву-то видела? Вечером покатаемся с тобой по городу. Я тебе мою Москву покажу.

— Спасибо большое! Но мне сегодня вечером нужно в Конашов поехать. У меня там близкий человек в тяжёлом состоянии в больницу попал, — Ульяне очень хотелось поехать с Кирой вечером по Москве, однако случившееся с Матвеем не давало права оставаться в столице.

— Это тётя твоя заболела?

— Нет, — потупилась Ульяна, — но это человек, которому надо помочь.

— Твой изменник коварный заболел? Надеюсь не в венерический диспансер к нему надо ехать? — Кира помнила историю несчастной любви и обмана, рассказанную ей Ульяной в первый день знакомства.

— Его муж моей подруги чуть не убил, — тихо произнесла Уля.

— Думаю, за дело.

— Да, за дело, за мою подругу. Но он в больнице лежит, а близких никого. Может, я с кем-то договорюсь, чтобы за ним смотрели. Займу у тёти денег и с санитарками поговорю.

— А пускай твоя подруга за ним ходит, раз он из-за неё дрался.

— Она не хочет в больнице светиться, — начала объяснять Ульяна, но тут в приемную вошли сотрудники, и разговор о Матвее был завершен.

В разгар рабочего дня начальница вызвала Ульяну к себе в кабинет:

— Вот возьми, здесь и на дорогу, и на санитарок, — Кира протянула Уле пачку денег.

— Спасибо! Зачем? Не надо, — смутилась Ульяна.

— Забирай, мне некогда тебя уговаривать. И позови ко мне Усманова с Даниловым, что-то они с курьерской службой перемудрили.

Ульяна вышла из кабинета начальницы, думая, что неделю назад на пороге федуловского дома ей повстречался ангел.

День выдался на редкость суетной, только к вечеру Кира смогла спокойно подумать о том, что беспокоило последнее время — о Дне рождения Андрея Юрьевича Федулова. Праздник должен был состояться завтра, фирма «Цветочная симфония» принимала участие в оформлении торжества, флористы-дизайнеры рано утром отправятся на Новую Ригу украшать дом. А вот самой Кире надо ли ехать к Федуловым? До прошлой осени она не разрешала себе думать об этих людях и успешно с этим запретом справлялась. Но зачем-то жизнь стала упорно напоминать о событиях почти двадцатилетней давности. Поехать? Не поехать? Хотелось поговорить с Еленой, претензий никаких Кира ей предъявлять не собиралась, да и какие претензии через столько лет. Просто хочется разобраться: что же всё-таки тогда произошло. Сначала Кире было больно об этом думать, потом она запретила себе все воспоминания о романе и расставании с Кириллом, но теперь, когда жизнь стала настойчиво предлагать ей снять запрет с этой темы, Кира обнаружила, что спустя годы она просто не понимает, что это было, почему так странно и нелепо всё закончилось. Теперь на случившееся с ней Кира смотрела не испуганными глазами влюблённой девочки, а с позиций взрослой женщины.

С улицы доносились отдалённые грозовые раскаты, по стеклу застучали дождевые капли. Кира подошла к окну: по старой московской улице спешили люди, раскрывали зонты, поднимали капюшоны ветровок; вспомнилось, что так же ускоряли шаги прохожие, торопясь спрятаться от дождя, когда она смотрела на них из кухонного окна коммуналки в Мерзляковском переулке. Так же собирались лужи на асфальте, так же тяжёлые капли барабанили по крышам старых московских особняков… «Как странно, — подумала Кира, — вокруг всё по-прежнему, а я стала совершенно другой».