Книга Букет белых эустом, страница 36 – Анна Корнова

А через месяц Людмила Михайловна позвонила дочери узнать, как дела, и между прочим сообщила:

— Кирилка твой приезжал, тебя искал.

— Когда? Что спрашивал? — Кира почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Тебя спрашивал, но я его куда надо отправила, поскудника. Отчитала по первое число.

— Ты хоть мой новый телефон ему дала?

— Это ещё зачем? Мало мы через него хлебнули, ещё разок захотела!

— Мам, ну, он же меня искал, значит, понял, что не прав был.

— Понял он, как же! Горбатого могила исправит. Зря я тебе всё это рассказала. Забудь об нём. Встретила приличного человека, вот за него и держись. Твой Георгий, сразу видно, самостоятельный, непьющий…

Кира не слушала мать, она вспоминала, как Кирилл приезжал в Конашов, как приходил к ней в «Цветочный остров», красивый, весёлый, с сияющими глазами, и покупал ей огромный букет белых эустом.

После звонка матери Кира уже ни о чём не могла думать, кроме встречи с Кириллом. Но ведь он живёт с женой, он же с Лорой приходил в салон покупать белые эустомы, он жене покупал белые эустомы! Может быть, Кире почудилось, и это был не Кирилл, слишком много она о нём думала, вот и привиделось. А может, мама всё перепутала или нарочно сказала, чтобы её подразнить… Кира не знала симптомов нервного срыва, но почувствовала, что с ней происходит что-то, с чем она сама не в силах справиться: апатия ко всему, абсолютное нежелание общаться с кем бы то ни было, головные боли, нервозность. Кира написала заявление об уходе, куда и зачем, ей было в тот момент неважно, она была не в силах работать. Сидела дома, уставясь в одну точку, и перебирала в памяти события последних двух лет — знакомство с Кириллом, беременность, поездка в Москву к Федуловым, роды, расставание…

Георгий приехал к Кире в коммуналку, увидел её, осунувшуюся, с черными кругами вокруг глаз, силой заставил собраться и повёз в клинику неврозов. Кира почти месяц приходила в себя, а выйдя из клиники, твёрдо сказала себе: никогда не вспоминать о том, что прошло. Не было в её жизни ни Кирилла, ни мертворождённого ребёнка, ни позора и бегства из родного города. Забыла раз и навсегда!

Ульяна открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Большая светлая комната освещена солнцем, через полупрозрачную белую штору видны небоскрёбы Москва-Сити. Но тотчас же Ульяна вспомнила все удивительные события вчерашнего дня, приведшие её в этот дом. Одев белоснежный халат, выданный ей вчера строгой матерью Киры, Уля отправилась на кухню.

— Доброе утро! — Ульяна поздоровалась с Людмилой Михайловной.

— Доброе! А я тебя уже будить собралась идти. Садись завтракать. Сейчас за тобой Кира заедет.

— Спасибо! А Кира уже уехала на работу? Тогда пусть за мной не возвращается. Вы мне адрес дайте, а я сама доеду.

— Она ещё со вчерашнего дня не возвращалась! — проворчала Людмила Михайловна. — Сейчас явится.

Действительно, через несколько минут раздалась трель дверного звонка. Кира, в нарядном платье, но с усталыми глазами, заглянула на кухню:

— Ульяна, ты позавтракала?

— Доброе утро! Да, я готова.

— В халате поедешь? — улыбнулась Кира.

— Нет, — смутилась Уля.

— Значит, пока не готова. Давай собирайся. Нам с тобой про всё полчаса осталось, — Кира ушла, а Ульяна поднялась, чтобы идти одеваться.