Книга Сердолик – камень счастья, страница 52 – Анна Корнова

* * *

Инна заехала к Рождественским — хотела забрать конспекты, написанные осенью, и просто побывать дома. Дверь открыл отец, обрадовался:

— Заходи, пропащая!

— Я ненадолго. Мне тетради забрать.

— Ненадолго, — передразнил Слава. — Я как раз обедать собрался. Мой руки, я тебе щи наливаю.

— Пап, я есть не хочу.

— Поздно, щи ждут тебя.

Было видно, как Слава рад приходу дочери. Он подробно расспрашивал её про учёбу, про то, как ей теперь живётся, и при этом постоянно улыбался.

— Куда вы так, девочки, торопитесь! И ты, и Алинка. Митя хороший парень, но ты сначала институт окончи, а там уже о семье и детях думайте.

— Про детей ещё никто не думает, — улыбаясь, возразила Инна. Ей было хорошо в родном доме, но мысли всё время возвращались к белоснежной квартире на Коломенской: скоро придёт Митя, а она его не встретит.

— Что это за сердце, — неожиданно спросил Слава. — Я его раньше не видал у тебя.

— Ты, папка, очень невнимательный. Я с ним давно хожу. Мне его тётя Настя подарила.

— У мамы твоей, у родной твоей мамы, такое было, — отец впервые сам заговорил о первой жене.

— Это оно и есть, тот самый кулон, — Инна расстегнула цепочку и протянула сердоликовое сердечко отцу.

Слава бережно взял кулончик, хотел что-то сказать, но в этот момент кто-то нажал на кнопку дверного звонка, звонил отчаянно, беспрерывно. Долгая трель звонка заставила отца и дочь поспешить к дверям. В квартиру ворвалась Алина.

— Где эта сука?

— Ты о ком? Что случилось? — опешили Слава и Инна, слово «сука» в лексикон Алины прежде не входило.

— Про жену твою! — зло бросила Алина отцу.

— Ты о маме? — Слава не понимал, что происходит.

— Какая она мама! Она с моим Климом спит!

— Алина, успокойся. Кто тебе это сказал?

Но Алина его не слушала, она вбежала в родительскую спальню и с ожесточением кидала на пол с туалетного столика и топтала косметику Лидии.

Слава и Инна с ужасом наблюдали за этой сценой. Отец попытался остановить Алину, но она укусила его руку, вырвалась, упала на кровать и разрыдалась.

Инна гладила по спине и волосам плачущую сестру, Слава принёс воды, потоптался рядом с рыдающей дочерью и, вручив Инне стакан, ушёл звонить жене, чтобы та срочно приехала.

— Инка, ты не представляешь, как мне мерзко, — всхлипывала Алина, стуча зубами о край стакана с водой, — они в гостинице встречаются. Всё, как твоя Ритка нагадала, я потом в интернете посмотрела: трефовая дама — это энергичная шатенка средних лет, а если рядом трефовая восьмёрка, то это близкая родственница, родной человек. Но я подумала, что Ритка пургу несла. У меня нет таких родственниц, чтобы с Климом встречались. А оказалось, что есть!

— Не плачь. Алишенька, ты такая красавица! У тебя таких Климов ещё сто штук будет, — попробовала остановить рыдания Инна.

— Да при чём здесь Клим! У меня мать-разлучница. Родная мать! Я только тебе и маме верила. Отец своими делами занят, подружки — сейчас за тебя, а за глаза тебя же грязью поливают. А маме, мне казалось, я дорога. А теперь кому верить? У меня, Инн, кроме тебя, никого нет, кому довериться можно, только ты не предашь.

Инна не знала, чем помочь, и ей было немного стыдно, что у неё всё здорово, она с Митей, а Алину обманули самые близкие люди — Клим и, самое страшное, её обманула родная мать!