Книга Сон в летнюю ночь, страница 85 – Анна Корнова

— В Мещовский уезд добираться станем, у меня там тётушка живёт.

Виктория хотела напомнить Мальцеву, что солдата Хельмута, который помог радистке Кэт бежать из гестапо, поймали, потому что он пошёл по адресу, известному эсесовцам. Но потом Вика вспомнила, что «Семнадцать мгновений весны» Мальцев смотреть не мог, да и другого варианта, кроме тётки из Мещовского уезда, предложить не могла, потому промолчала.

— Отсюда через Тулу следует туда добираться, но надобно прежде в Москву попасть, там товарищ у меня есть, с бумагами помочь сумеет, — продолжал Мальцев. — Попрошу, пусть бумагу выпишет, мол, семья с сыном. Нам на первое время, а там далее что-нибудь придумаем.

Вика помнила, что Мальцев никогда в свои планы не посвящал, а тут говорит без умолку. И вдруг поняла: он нервничает.

— Сергей Афанасьевич, не переживайте Вы так. Сами говорили, что всё как надо в нашей жизни складывается и всегда идет только к лучшему. Кстати, про документы, у меня денег нет, но есть кольцо с бриллиантом.

Вика порылась в мешке, обнаружила там каравай, завёрнутый в чистую тряпицу, ещё какие-то кулёчки, уложенные запасливым Мальцевым, вытащила свою юбку и достала переданный Корфом солитёр.

— Вы что, на такой адамант имение купить можно, а не пашпорт! Спрячьте получше и без нужды не доставайте. И нужда будет, не доставайте. Выкрутимся.

Они стояли под старой высокой елью, чтобы не промокнуть от разошедшегося дождя, Иоанн спал на руках у Мальцева. Зрение привыкло к темноте, Вика подняла глаза на спутника, убеждавшего её убрать кольцо, и вдруг подумала: «А ведь он красивый. Честный, сильный и красивый. Почему она раньше этого не видела?». Это открытие так поразило её, что она забыла об опасности, подстерегающей их, о непонятном пути спасения. Вместо того, чтобы спрятать солитёр, она протянула его Мальцеву:

— Сергей Афанасьевич, возьмите себе в качестве приданого. Коль мы семья, значит, мне бесприданницей быть не пристало.

На залитой солнцем веранде сидела странница во времени Виктория Чучухина и ела сладкую малину. Ягоды наполняли большую фаянсовую чашку, спелая, душистая малина заполнила всё пространство чудесным летним запахом. Как же хорошо и покойно было Виктории! В покое пребывала она уже много месяцев, пожалуй, с того дня, как добрались они к тетушке Мальцева Матрене Степановне Сундуковой.

Матрена Степановна была женщиной незлобливой, а когда события касались крестника и племянника Сереженьки, то и вовсе превращалась в сахар. Прошлая осень была страшна для Матрены Степановны: по сентябрьской дождливой погоде к ней приезжали неразговорчивые господа из самого Санкт-Петербурга с подробным допросом, где может быть её племянник, не знает ли она о нем чего. Но Матрена Степановна искренне отвечала, что племянник её, адъютант лейб-гвардии Измайловского полка Сергей Афанасиевич Мальцев, проживает в столице, служит примерно, о чем она не раз получала свидетельства. Гости напугали Матрену Степановну непонятными вопросами и нежеланием отвечать, что же случилось с Сереженькой. А уезжая, наказали сообщать в губернское правление специальному человеку всякую новость, какая дойдет от племянника. Следом пришло извещение, что погиб Сереженька, потонул в речонке Становая Ряса под каким-то Раненбургом, куда по делам службы был отправлен. Слегла Матрена Степановна в нервической горячке, после в беспрерывном плаче молилась об упокоении души раба Божьего Сергея, а по первому снегу на крыльцо дома, держа на руках спящее дитя, взошел её племянник, изможденный, заросший бородой, а за его спиной стояла высокая и худая женщина, по-бабьи повязанная платком.