Книга Сон в летнюю ночь, страница 14 – Анна Корнова

— Разумеется, приедет, — поспешила успокоить Анна Леопольдовну Виктория: беременным нельзя волноваться. — А кто это?

— Граф Карл Мориц Линар, — тут же влезла в разговор Юлиана и добавила: — Учтите, сие тайна, о коей рассказывать никому не следует.

— Да пожалуйста, — Виктория пожала плечами, была нужда кому рассказывать, хотя, если действительно нельзя про это говорить, какого фига они с ней, первой встречной, делятся, дурочки болтливые… — а Линар — это ленинская армия? У моей подруги так дедушку звали.

— Причем здесь чей-то дедушка! Не отвлекайтесь, отвечайте на вопросы Анны Леопольдовны, — возмутилась Юлиана, ей не терпелось расспросить о своих проблемах, но принцесс, и тем более беременных, принято пропускать вперед.

— Скажите, а как скоро граф приедет в Петербург? — тихо спросила Анна Леопольдовна и посмотрела на Викторию так, что ей ничего не оставалось, как ответить.

— Очень скоро. Уже чемоданы пакует.

— Что делает? — не поняли слушательницы.

— В дорогу собирается, — пояснила Виктория.

Девушки переглянулись.

— А про меня он думает? — вновь зазвучал тихий и мелодичный голос Анны Леопольдовны.

— Только о Вас, о ком же ему ещё думать! — заверила Виктория.

Наверное, именно про этого Линара ей рассказывала графиня Щербатова — был у принцессы до свадьбы неудачный роман с саксонским посланником, увлечение стало достоянием гласности, амурные отношения на корню пресекли: посланник был отозван своим двором, а за принцессой Анной установлен строжайший надзор. И Виктории стало жаль Анну Леопольдовну: вот ведь, даже беременная не о предстоящих родах думает, а о каком-то графе, и ни эсэмэску не отправить, ни по вацапу не поговорить… И Вика приступила к изложению:

— Вы, Ваше Высочество, можете не переживать. Никуда Ваш Линар от Вас не денется…

Анна Леопольдовна ловила каждое слово, кивая в такт Викиным фантазиям о скором счастье взаимной любви. Юлиана Менгден ошеломленно слушала, и её большие карие глаза округлялись.

— А как же быть с Антоном Ульрихом? — почти одновременно спросили слушательницы, и Виктория запнулась на полуслове: конечно, принц из тех, кого только обнять и плакать, такого даже воробьи во дворе унизить могут, но он законный муж. Как-то за разговором Виктория о нем и позабыла.

— А Его Высочество в поход пойдет, — легко определила Виктория судьбу принца, и запнулась: муж, значит, на войне, а принцесса в тылу отрывается по полной. Опять же тетка Анна Иоанновна, её-то рассказчица совсем из вида упустила, такого морального разложения не потерпит. И Виктория развернула рассказ на сто восемьдесят градусов.

— Счастьем для графа Линара будет лишь издали видеть Вас, и каждое утро он будет присылать Вам стихи о любви к Вам, написанные им ночью…

Разговор затянулся. Юлиана, взволнованно путая русские и немецкие слова, поведала о своем тайном чувстве к князю Салтыкову, но ей взаимности Виктория не пообещала. Во-первых, лимит хороших прогнозов на сегодня был исчерпан, а во-вторых, князь Салтыков — надменный мажор. Виктории он не нравился — фуфло, а не жених: весь на понтах, как на пружинах, губки тонкие поджаты, и лицо важное, будто нефть у себя в унитазе обнаружил… Впрочем, нефть пока здесь не актуальна, как и унитазы. Но то, что для Салтыкова такая красотка, как фрейлина принцессы Анны Леопольдовны, слишком жирно будет, Виктория определила сразу.