Книга Любовь 50+, страница 97 – Анна Корнова

Вернувшись за столик, Люба раздраженно заговорила:

— Ну, какая дура! Он не просто от неё ушёл, а бросил, объявил, что их отношения были досадной ошибкой. Рыдала, страдала, замуж зачем-то вышла, а теперь опять с этим кобелём трётся.

— Замуж зачем-то вышла, – усмехнувшись, повторила Мила. – Ты забыла, что после расставания у пар начинаются соревнования «кто кого счастливее».

— А как она Артёму будет в глаза смотреть? – Люба нервно скомкала салфетку. – Это отцовская распутная кровь в ней играет.

— Люба, успокаивайся. Что происходит, то происходит, и от тебя не зависит. Тебе своих проблем мало? С судом разберись. А Саша уже взрослая девочка и сама решает, как ей поступать.

— Я понимаю, что случайно совпало, но в один день сначала Денис Сашке объявил, что она ему не нужна, он настоящую любовь встретил, а вечером Михаил объявил: с молодой у него впереди целая жизнь, а со мной – только ожидание климакса и внуков. У меня эти два разрыва вместе соединились. Увидела Дениса и сразу тот день вспомнила, когда моя жизнь на «до» и «после» поделилась. А Сашка с ним…

— А вот и она. Люба, ты себя в руках держи.

К их столику шла Александра. Подруги думали, что она вернулась, чтобы высказать недовольство попыткой матери указывать, как и с кем проводить время. Но Саша приветливо заулыбалась:

— Здрасьте, тёть Мил. Так, это у вас культпоход «На портрет посмотреть». Мам, абсолютно мне ни слова, что Шишкину-Репину своему позировала.

Люба сидела молча, и Мила затараторила:

— Мы сами не знали. Это по памяти писалось. Ну, я пойду по выставке ещё похожу, – Людмила хотела встать.

— Посиди, Мил, с нами. При тебе мы не подерёмся, – остановила Люба подругу.

— А мы и так не подерёмся, – безмятежно улыбнулась Александра. – Вы тут меня обсуждаете, что ни стыда у меня, ни совести. Но я Артёму изменять не собираюсь.

— Ты вернулась рассказать, как случайно встретила Дениса в Доме художника? – Люба говорила спокойно, но Саша различала металлические нотки в голосе матери.

— Нет, я вернулась, потому что ты переживаешь, накручиваешь себя, придумываешь ни пойми что.

— Я не накручиваю себя, просто хотелось бы тебя понять. Вот Дениса я прекрасно понимаю: ждал, что ты будешь страдать, хорошо бы ещё попыталась руки на себя наложить или в монастырь уйти. А ты взяла и замуж вышла. Как его абъюзерской душонке такое пренебрежение к его уходу пережить. Вот прискакал в своей значимости убедиться. Но ты-то чего к нему вернулась?

— Я к нему не вернулась, но, как Вам объяснить? Тёть Мил Вы, ведь, тоже расставались, а потом Вы мирились. Я помню, как Вы у нас на кухне плакали. Вот объясните моей маме, как приятно, что твой бывший к тебе приполз.

— Пока не отболело, приятно. А потом становится безразлично.

— У меня уже отболело.

— Если удовольствие от его покаяния чувствуешь, то ещё болит, – Мила прищурилась. – Сашунь, хочешь, расскажу, как оно у тебя болит?

Сашка пожала плечами: да пожалуйста.

— Ты себе сказала: «Я равнодушна к нему. У меня с ним всё в прошлом». Но включаешь радио в машине и думаешь: «Он любил эту песню». Ложишься спать с мыслью «Он в это время уже спит». И постоянно у тебя в голове: «Он бы посмеялся над этой шуткой», «Ему бы понравился этот фильм…» Так?

— Так, – кивнула Александра.

— Поэтому не тешь своё самолюбие, а беги от него. И чем быстрее, тем лучше.