Книга Любовь 50+, страница 42 – Анна Корнова

Утром Любовь Александровна, как обычно, за час до начала своего рабочего дня, подтянутая, сдержанная, пришла в отделение. Возле лифта к ней подошла заведующая неврологическим отделением:

— Филимонова, ты, вроде меня, ранняя птичка. Зайдём ко мне, покурим.

— Я же не курю, Мария Вениаминовна.

— Побудешь пассивной курильщицей, – усмехнулась пожилая женщина. – Пошли, поговорить надо.

В кабинете Марии Вениаминовны царил полумрак. Хозяйка подошла к окну подняла жалюзи и, кивнув на открывшуюся дорожку к административному корпусу, грустно сказала:

— Наблюдаю, как твоя Махотина на дню по три раза к Борисову бегает, говорят, что на тебя стучит.

— Вся больница про моего молодого специалиста знает, – вздохнула Люба, – из каждого утюга про Махотину говорят.

— Очень высокомерная барышня. Послушай меня, старуху: она тебя подсидит. Не просто же так она к главврачу в доверие втирается.

— Не успеет. Ей в декрет скоро.

— Она замужем? – удивлённо вскинула брови Мария Вениаминовна. – Кому так повезло, интересно.

Люба только плечами пожала, не говорить же: «Так повезло моему мужу».

Они ещё обсудили новые назначения и предстоящую плановую проверку, И тут у Любы зазвонил телефон. Она, не посмотрев на номер, взяла трубку и услышала красивый мужской баритон. Кивнув Марии Вениаминовне, Люба вышла из кабинета.

— Доброе утро! Надеюсь, не разбудил?

— Я уже на работе. А с кем я говорю?

— Люба, это Слава. Я уже у твоей больницы на проходной. Но меня к тебе не пускают.

— Это Субботина навела? – Люба рассердилась на подругу, впрочем, спасибо, что домашний адрес не дала, а только больницы.

— Да, Людмила. Так, как мне к тебе пройти?

— Я сейчас сама подойду, – Люба нажала «отбой», недовольно посмотрела на телефон и, вздохнув, отправилась на проходную.

Конечно, можно позвонить и выписать Славе пропуск, но зачем это нужно? И не брать трубку, прятаться, как школьнице, тоже неправильно. Сейчас она подойдёт к нему и всё про их отношения, вернее, их отсутствие, объяснит. Больше минуты это не займёт.

Несмотря на ранний час, у окошка, где выписывали пропуска, толпились люди. Слава стоял в сторонке – атлетическое сложение, правильные черты лица, словно высеченные из камня, – хоть сейчас на рекламный билборд размещай. Люба сделала максимально строгое лицо, но тут боковым зрением заметила подходящую к турникетам Махотину. Маргарита остановилась и с любопытством рассматривала почти голливудского красавца, к которому направлялась Любовь Александровна.

Люба приблизилась к Славе и прошептала: «Поцелуй меня». Слава впился в губы желанной женщины. Но неожиданно та отстранилась, бросила: «Извини, мне сейчас некогда. Я попозже тебе позвоню» и скрылась за турникетом.

Никогда прежде Люба не позволила бы себе целоваться у всех на глазах, но сейчас она не замечала никого, кроме Махотиной. Впрочем, никто в сторону зеленоглазого красавца и стройной моложавой женщины не смотрел: сотрудников в проходной, кроме Маргариты, не было, а посетителей интересовало только движение очереди к окошку с заветными пропусками.

Люба поспешила в отделение, ругая себя: совсем голову потеряла – из-за Махотиной не объяснилась со Славой, даже напрасную надежду дала этим поцелуем. Но при этом она была и удовлетворена происшедшим на проходной: Махотина видела, что Любовь Александровна не поверженная соперница, не страдалица, брошенная мужем, а окружённая любовью женщина. У лифта Люба увидела Маргариту, подошла и встала рядом. Махотина не поздоровалась, сосредоточенно рассматривая кнопку вызова лифта. Люба накануне отчитывала дочь, что та опустилась до ненужных разборок в отделении, но тут и сама не сдержалась: