Книга Любовь 50+, страница 107 – Анна Корнова

— Ну, родная моя, я тоже об этой встрече с трудом договаривался. Тут миллионные контракты. Целую.

Люба опустила телефон и растерянно посмотрела на Костюка:

— Он не поедет на Калужскую, и снимки мне не передал вчера. Он контракты заключает.

— Понятно, он ещё не осознал, что произошло, на автопилоте живёт, – рассудительно заметил Костюк. – Но ты пока заявление не забирай. Просто походатайствуй о переносе суда.

— Ты какая-то очень напряженная сегодня была. Если из-за Марины, то про неё даже не думай. Никуда она писать не будет, просто попугать решила.

— На меня в такие инстанции теперь пишут, что твоей жене, чтобы меня испугать, надо в очередь становиться.

— Это ты про жалобы любовницы своего мужа?

— Про них, – вздохнула Люба. – А у тебя супруга конфликтная. Мне она, по твоим рассказам, другой представлялась.

— Это не конфликты, это для меня концерты устраиваются. Демонстрирует, что всем на меня плевать, а особенно врачам. И только она переживает и заботится о моём здоровье.

— Странная демонстрация любви.

— Да, у нас с ней много, мягко говоря, странного. А у тебя суд был?

— Нет. У мужа онкологию обнаружили. Так что морального права оставить его не имею. Как и ты.

— В смысле, как я?

— У тебя жена беременная, у меня муж больной.

— Уже не беременная, и не была никогда. Такая забавная женская ложь.

— Однако! Зато у меня всё по-настоящему, без лжи. Болезнь на себя человек наговаривать не станет.

— Кто знает... Болезнь – это неубиваемый козырь.

Люба долго говорила с Мироном и не могла остановиться: так много ей нужно было рассказать. И Мирон, она чувствовала, тоже рад их общению и тоже не хочет завершать беседу. Их разговору никто не мешал – одного соседа Мирона по палате утром выписали, второго перевели в другое отделение, а старичок, занимавший соседнюю койку, вынимал на ночь слуховой аппарат и заспал крепким сном.

Наконец Люба строгим голосом заведующей отделением произнесла: «Больной Ракитников, хватит нарушать режим! Немедленно спать!», и оба рассмеялись.

А вечером следующего дня в родительскую квартиру приехала Александра. Она похудела, осунулась,

— Мам, не могу больше. Тошнит постоянно. От запахов тошнит, от еды. От Артёма тошнит.

— Доченька, это нормально. Потерпи месяц.

— Мам, а как у папы дела, не знаешь? Я ему после свадьбы не звонила ни разу. Но День рождения у него скоро. Наверное, надо поздравить? Артём считает, что надо.

— Саша. У отца рак.

Глаза Александры расширились, брови взлетели вверх. Но произнесла дочь неожиданное:

— Догулялся! Вот пусть теперь его бледная поганка и носится по больницам.

— Ношусь с ним я. И прежде всего потому, что он отец моей дочери.

— Мама, я тебя не раз спрашивала, почему ты такая правильная, а до сих пор не памятник?

— Саша!

— Мама! – Александра точно повторила интонацию Любы. – Он мне на свадьбу свою Риту припёр. Это нормально? Ему надо было, чтобы все обсуждали, из какой семейки невеста, где отец с любовницей к дочери на свадьбу приходит и рядом с законной женой садится. Меня Наталья Сергеевна несколько раз спрашивала, кем эта Рита, что с моим папой пришла, мне доводиться.

— И что такого? Ей интересно про твоих родственников узнать, – пожала плечами Люба, хотя прекрасно понимала, что интерес Сашиной свекрови не случаен.