Книга Бывшие. Тайный сын для Сибиряка, страница 24 – Лия Малинина

— Мам, ма-а-ам, – запрыгнул ребенок на мою кровать, – ну вставай же! Вста-а-авай! Я есть хочу!

— Господи, ребенок! – я перекатилась на другой бок и накрылась одеялом с головой. – Ну давай еще десять минуточек поспим.

— Нет! – Стасик стянул с моей головы одеяло и прижался своей щекой к моей. – Нам же на работу идти! Ты забыла что ли?

— Забудешь с тобой, – пробурчала я и начала выбираться из кровати.

Мы с сыном умылись, привели себя в порядок и спустились на кухню.

— Что ты хочешь на завтрак? – спросила, открывая холодильник и изучая его содержимое. – Кашу?

— Фу! – скривил он нос. – Ненавижу кашу!

— Тогда, может, омлет? – предложила я компромиссный вариант.

— Да, омлет, отличная идея, – неожиданно над моей головой раздался бас Градского.

Я вздрогнула и обернулась. Игорь, судя по его, еще влажным волосам, только вышел из душа. На нем была белая хлопковая футболка и простые спортивные штаны.

На несколько секунд мы зависли взглядами друг на друге, не в силах разорвать зрительный контакт. Между нами снова летели искры, как тогда, пять лет назад.

— Я поиграю пока, – мимо ураганом пронесся сын, возвращая нас в реальность.

— Тогда… готовим… омлет, – тихо, делая паузу между словами проговорила я и вновь развернулась к холодильнику.

Трясущимися руками достала ветчину, сыр, зелень, помидоры. Выложила все на стол, и потянулась к дверце холодильника.

Набрала в руки коричневые домашние яйца, закрыла дверцу, развернулась и врезалась носом в грудь Игоря, который стоял непозволительно близко ко мне.

Я вскинула на него глаза и поймала на себе его, горящий каким-то безумным огнем, взгляд. Он сделал еще один шаг, вжимая меня спиной в прохладную дверцу холодильника и прижимаясь своей стальной грудью к моей.

— Вер, – прохрипел он, распластав свою руку на моей шее сзади и слегка сжав ее, – я всю ночь думал.

— О чем? – одними губами неслышно прошептала я, не в силах сопротивляться его мощной энергетике.

— О нас, о Стасе, – о переместил руку на мой затылок и зарылся пальцами в волосы, – о том, что все можно исправить.

— Игорь, я… – начала было что-то говорить, но он медленно наклонился ко мне приближая свои губы к моим губам.

Я прекрасно осознавала, что вот, сейчас, через мгновение он меня поцелует.

Миллион раз я представляла это в первый год после расставания, мечтала, что вот он придет, заберет нас со Стасиком из роддома и поцелует.

Я приоткрыла губы, рука дернулась и из нее выпало одно куриное яйцо и разбилось, шмякнувшись о кафельный пол, но мы даже не обратили на это никакого внимания.

Нас было двое, в этой ауре какого-то мистического притяжения. Только он и я. Он склонился еще ниже, уже почти касаясь моих губ своими, я ощущала его свежее мятное дыхание. Не в силах больше выдерживать его взгляд я прикрыла глаза, как вдруг, чары рассеялись.

— А что это вы тут делаете? – в проеме кухни стоял Стасик и с интересом наблюдал за нами.

Мы одновременно повернули головы в сторону ребенка и в первые мгновения даже не смогли сообразить, что ему сказать.

— Омлет готовим, – как-то двусмысленно проговорил Градский и вжал меня в свое каменное тело.

— А яйца зачем бросаете? – он показал указательным пальцем на белую лужу с ярко желтым центром, лежащую в осколках скорлупы.

— А это они от радости подпрыгнули, представляя, как сейчас попадут в омлет.