Книга Его десятый развод, страница 31 – Рин Скай

Амалия сглатывает от страха.

Оглядывается на меня.

— Вы что, все здесь попутали, да?

— Это ты попутала! — отрезает Костя. — говори, как узнала, говори, что надо, иначе прикопаем тебя тут.

— Как ты можешь такое говорить, Костя⁈ Я же мать твоих детей…

— Детей заберу. — отвечает муж. — Сам их воспитаю, получше тебя!

Амалия снова напарывается на холодный взгляд Ибрагима, обдает неприязнью меня.

— Костя, я не знаю, кто это… Но мне поступил анонимный звонок с неизвестного номера. Голос, сгенерированный нейросетью, сообщил мне, что ты, и твоя крыса…

— Еще раз что-то скажешь про Валентину, закопаю! — обещает муж.

— Костя… что происходит… — начинает снова прикидываться испуганной Амалия.

— Говори дальше, хватит ломать комедию.

— Пусть она выйдет! Я с тобой хочу поговорить… — Амалия снова зыркает на меня — пошла вон отсюда!

— Никуда я не пойду! — спокойно отвечаю я, и нагло смотрю ей в глаза. — Я останусь рядом с мужем.

Костя одобрительно кивает мне.

— С каким мужем! Костя — мой муж! А ты здесь — никто! Шлюшка! Вот ты кто!

Костя кивает Ибрагиму. А тот, просто в один прыжок хватает Амалию за шею. Причем перчаток, как при прикосновениях ко мне, помощник не надевает.

Амалия начинает задыхаться, кашлять. Ибрагим отставляет ее в сторону и отпускает.

— Еще одно слово в сторону моей жены, и будешь навсегда покоиться в лесу около дома. — заявляет Костя.

Амалия хватает ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Дальше говори! Тебе позвонило номер, и?

— Голос сообщил мне, что ты и… она… живы, и что вы скрываетесь в этой глуши… Я сразу поехала к тебе… ведь я так люблю тебя, милый!

— Если бы любила, — хмыкает Костя, — то не выставляла бы меня полным идиотом, когда заставляла меня жениться и разводиться!

— Ты… в инвалидном кресле теперь?

— Да! Я — инвалид! — не моргнув глазом отвечает Костя. — Не смогу ходить!

Видно, как Амалия меняется в лице.

— Ну как, примешь обратно инвалида? — прищуривается Костя.

— Я… — мешкает Амалия, — я…

— И где же вся твоя неземная любовь? — интересуется Костя. — Или ты только меня здорового и полного сил любишь? Больного, сидячего инвалида ты даже обнять не соизволила…

— Вот именно! — уязвленно орет Амалия. — Так тебе и надо! Сколько издевался надо мной, а я терпела! Теперь тебя парализовало, чему я очень рада! Что, пипирка тоже не работает⁈ Кому ты теперь нужен, слабак!!!

Я вижу, как Костя бледнеет. Я вижу, как он ломает подлокотники кресла сжав их железной хваткой от злости.

Я подхожу к нему, и просто обнимаю его. Целую. Шепчу ему:

— Мне… мне ты нужен! В любом виде! И здоровый, и больной! И в горе, и в радости…

Костя внезапно успокаивается. Обнимает меня в ответ.

— Вот и вся разница между любовью и потреблядством! — говорит Костя.

— Господин, разреши? — спрашивает Ибрагим, кивая на Амалию.

Костя кивает, Амалия взвизгивает, но Ибрагим не успевает ничего сделать.

Дом наполняется криками и выстрелами.

Амалия визжит, я продолжаю обнимать мужа.

— Ибрагим, за Валю головой отвечаешь! — приказывает Костя.

— Понял, господин! — мгновенно реагирует Ибрагим.

В руках у Ибрагима, как по волшебству оказывается перчатки. Он надевает их за доли секунды, и вот я уже в его руках. Все происходит молниеносно. Он буквально выводит меня из-под пуль, прикрывая собой.