Книга Папа для Капризули, страница 19 – Рин Скай

Они выходят в коридор, а Аришка немедленно ложится рядом со мной, аккуратно, как маленький котенок, и берет меня за руку.

— Мамочка, а этот дядя хороший, — шепчет она.

Я смотрю в потолок и почему-то улыбаюсь.

— Почему ты так решила?

Аришка задумывается на секунду, потом очень уверенно отвечает:

— Потому что он добрый.

Я смеюсь — тихо, чтобы не заболел висок еще сильнее.

Из коридора доносится низкий голос Григория Андреевича и взволнованный шепот Маруси. А у меня под боком лежит моя дочь, теплая, родная, пахнущая детским шампунем и печеньем. И пока моя дочь вот так держит меня за руку, я справлюсь вообще со всем.

Глава 13

ГРИГОРИЙ

— Пойдемте на кухню, — тихо говорит тетя Арины. — Здесь неудобно говорить.

Я молча киваю.

На кухне она плотно прикрывает дверь. Потом жестом указывает мне на табурет у стола.

— Садитесь. Я чайник поставлю.

— Не стоит, — говорю я, но она уже включает плиту.

— Стоит, — коротко отвечает она. — Меня Марусей зовут. Я младшая сестра Антонины. А вы ее начальник, да? Я сразу догадалась.

Я коротко киваю, сажусь, опираюсь ладонями о колени и только теперь чувствую, насколько устал.

— Юсупов Григорий Андреевич. Генеральный директор. Антонина работает моим личным секретарем.

Маруся оборачивается ко мне, и во взгляде у нее уже нет ни растерянности, ни первых вежливых формальностей. Только прямой, тревожный вопрос.

— Что случилось с Тоней?

Молчу несколько секунд.

— На нее напал бывший муж, — произношу я наконец. — У самого офиса.

Лицо у Маруси сразу застывает.

— Антон? — тихо спрашивает она, но в ее голосе нет удивления.

— Да.

Она медленно выдыхает, на мгновение прикрывает глаза и отворачивается к чайнику, будто ей нужно спрятать первую реакцию.

— Я так и знала, что этим все не закончится, — глухо говорит она. — Что именно он сделал?

Я поднимаю на нее взгляд.

— Не давал ей пройти. Требовал, чтобы она с ним поговорила. Антонина пыталась уйти, охрана уже шла, но он успел ударить ее в лицо. Она упала и ударилась головой об асфальт.

Последняя фраза звучит жестко. Руки сами собой сжимаются в кулаки.

— У нее сотрясение, — добавляю я после короткой паузы. — Врач ее осмотрел. Сказал, что сейчас главное — покой, сон, чтобы в ближайшие дни она была под наблюдением. Если появится сильная тошнота, усилится головокружение или станет хуже — сразу вызывать врача.

Маруся медленно поворачивается ко мне.

— Господи…

Она прислоняется к столешнице и качает головой.

Я провожу ладонью по лицу.

— Я должен был выйти раньше.

— Что?

— Если бы я появился на минуту раньше, он бы к ней не подошел.

Маруся внимательно смотрит на меня. Долго, молча, будто что-то для себя решает.

— Вы и так принесли ее домой на руках, — говорит она наконец. — Не оставили у подъезда. И врача организовали. Вы сделали все, что было в ваших силах, и даже больше.

Я усмехаюсь, но без всякого веселья.

— Проблема в том, что я не привык не успевать.

— Проблема в том, — тихо отвечает Маруся, — что такие, как Антон, всегда выбирают момент. Когда женщина одна. Когда ей неудобно кричать. Когда рядом никого нет или не сразу понятно, что происходит.

Чайник закипает. Маруся выключает плиту, достает кружки и принимается за чай. Движения у нее резкие, нервные, видно, как сильно она переживает за сестру.