Книга Странник... мой?, страница 89 – Юлия Резник

Архип подхватил меня на руки, испуганно прижимая к себе. Его глаза бегали – и, пожалуй, никогда еще я так остро не ощущала его инаковость.

— Тщ. Мне дико хорошо. Мы можем договориться?

Он явно не понимал. Совершенно! Это читалось в глазах, даже несмотря на практически кромешную тьму, что нас окутала.

— О чем?

— Давай это будет мой первый раз? Давай притворимся, что ничего до этого не существовало? Ни отчима, ни…

— Зойкиной матери.

Мои глаза широко распахнулась. Я хотела сказать – Вавилова, забывая, что опыт Архипа тоже весьма болезненный. Он же умудрился в очередной раз поразить меня в самое сердце.

— Значит, с этого момента мы первые друг у друга, – кивнула я, обводя его скулы подрагивающими пальцами. Архип серьезно кивнул. И, господи… Пожал мне руку, скрепляя сделку. Я не посмела улыбнуться, побоявшись, что он воспримет мою улыбку насмешкой над собой. Тогда как меня просто шокировал сам факт того, что он на полном серьезе подошел к моей просьбе. Что он на самом деле понял, насколько это для меня важно.

— Поплаваем?

— Иди. А у меня от соли все щиплет, – сморщила нос я. Сильвестров нахмурился.

— Может, я перестарался? Хочешь, съездим к врачу?

— Все не настолько плохо.

— Но…

— Тщ! Просто первый раз. Это неизбежно. Хорошо?

— Ладно.

Сильвестров попятился глубже в море. Здесь было мелко. Идти до приличной глубины ему было далеко. Я же, напротив, вышла на берег. Растянулась на песке, уставившись в усыпанное звездной крошкой небо.

— Даша!

— М-м-м?

— Ты охуенно трахаешься, как для девочки, – повторил свой сомнительный комплимент Сильвестров, сделав некоторое важное, как ему казалось, уточнение.

— Ты тоже ничего, Архип, – усмехнулась я, переворачиваясь на живот. Его лица было совершенно не разглядеть, оттого откровенничать было совсем не стыдно.

— А ты в курсе, что теперь я, как честный человек, обязан на тебе жениться?

— Я не мыслю категориями «обязан». Но если это желание идет от души, то я, возможно, и соглашусь.

— А почему «возможно»?

— Потому что, Архип, порядочной женщине полагается поломаться. Для порядка.

— Зачем? – как будто искренне заинтересовался Сильвестров.

— Не знаю. Может, чтобы мужик чего доброго не решил, что он единственный, кто обратил на нее внимание. Считается, чем больше у женщины ухажеров, тем более ценным трофеем она является.

— М-м-м. Ну, раз тебе надо поломаться, то, конечно, ломайся. Но учти, что отсюда мы едем домой.

— Думаешь меня напугать?

— А что, не вышло?

— Конечно, нет, глупый. Ты себе даже представить не можешь, как я мечтала вернуться.

Три года спустя

— Ну что за ребенок! – в который раз за вечер воскликнула Ира, подбрасывая в руках нашего с Архипом сыночка. – Не могу налюбоваться! Таких хоть пятеро можно родить, да-а-а, мой сладенький пирожочек? Моя булочка с изюмом…

В очередной раз подойдя к окну, я обернулась:

— Наверное. Но мы больше не планируем. Откормлю – поставлю «Мирену».

— Да погоди ставить. Сто раз еще передумаешь, – отмахнулась Ирина. – Вот забудутся предыдущие роды, и…

— Нет, Ир. Дело же не в этом совсем. Нам… просто достаточно.

— Вам или Архипу?

В словах моей бывшей помощницы, а теперь – помощницы моего мужа, не было осуждения. Просто искреннее любопытство, к которому, если честно, я уже начала привыкать. Наша с Сильвестровым пара вызывала к себе повышенный интерес, где бы мы с ним ни появились. Людям было любопытно, как простая женщина вроде меня уживается с бирюком вроде Архипа.