Книга Странник... мой?, страница 15 – Юлия Резник

Оставшись наедине с Архипом, я испытала чувство острой неловкости.

— Ты пока сядь. Я наложу повязку, чтобы снова не закровило.

— А в ампуле что?

— Обезболивающее. Надежда Дмитриевна дала. Или ты думаешь, я ждала случая тебя отравить?

— Нет.

Пока я заклеивала его рану и накладывала повязку, Архип сидел молча, стискивая кулаки и поджимая побелевшие губы. Его мышцы непроизвольно сокращались от боли, вызывая острое желание их погладить.

— Я тут ни при чем, – посчитала нужным прокомментировать. Архип и бровью не повел.

— Разберемся.

— Я тут ни при чем! – повторила зло. – За кого ты вообще меня принимаешь?! А, ладно. Хрен с тобой. Думай что хочешь.

Подхлестываемая яростью, я разорвала упаковку шприца и стала медленно его наполнять лекарством. Руки немного подрагивали…

— На живот.

— Так коли.

Архип отвернулся к стене и рванул к коленям брюки вместе с трусами. Ну, хочется ему так – пожалуйста. Хотя в положении, когда мышца напряжена, ему определенно будет больнее. Не давая себе насладиться видом отпадной задницы грубияна, я хлопком ввела иглу в мышцу и осторожно надавила на поршень.

Господи, как я это ненавидела! Ставить уколы мне пришлось научиться на тяжело заболевшей матери. После того, как она умерла, этот навык мне ни разу не пригодился, хотя и не потерялся. Маму я спасти не смогла. Маму не спасло бы и чудо. Тут же были все шансы. Я зачарованно протерла место укола небольшой спиртовой салфеткой. А когда смогла отвести глаза, наткнулась на пристальный и очень-очень тяжелый взгляд Архипа. Из-за того, что я была вынуждена над ним склониться – смотрел он сверху вниз. Может быть, поэтому его внимание было таким давящим? Ну не мог же он проникнуть в мою голову и прочитать, чего же я хотела на самом деле?

— Какого черта у вас происходит?! – верещала трубка.

— Ты про что? – я зевнула, щурясь на ярком солнце. Досыпать я легла в восьмом часу, и хоть сейчас был уже одиннадцатый, чувствовала я себя так, будто по мне проехалась бетономешалка.

— Даша, твою мать! Ты что, спишь?!

— Сплю! – огрызнулась я. – Потому что полночи помогала пострадавшим в пожаре людям!

— Об этом я и хотел поговорить. Наш офис оккупировали журналисты. Требуют объяснений. Ты скажи, на кой хер я тебя отправил на место?

— Разрулить ситуацию, – я опять зевнула, прикрыв ладонью микрофон, чтобы Андрей того не услышал, и потянулась так сильно, что затрещали кости.

— Тогда какого черта, скажи, это вынужден делать я?!

— Постой. Я не понимаю, Андрюш. Ты мне что сейчас пытаешься предъявить? С журналистами я встречалась и…

— А если встречалась, то какого черта они нагрянули в головной офис?!

— Ну, уж не потому, что я их туда отправила! – потеряв терпение, я тоже перешла на крик. – Откуда мне знать, чем они руководствовались?

Только Вавилов мог за пять секунд пересрать мне все настроение. Подойдя к окну, я с трудом распахнула рассохшуюся от времени раму. Высунулась по пояс на улицу, чтобы не напустить дыма, и подкурила.

— Может, они решили, что я слишком мелкая сошка, и захотели послушать кого-нибудь посолиднее.

— Тебе надо было сразу мне позвонить!

— Ты мне запретил звонить тебе по ночам.

Вавилов выругался. Я глубоко затянулась, вглядываясь в открывающийся пейзаж. Андрей еще что-то говорил… Сбиваясь и торопясь вывалить на меня все свое дерьмо. А я, мысленно отстранившись от этого разговора, любовалась солнечными лучами, которые, проникая сквозь густые кроны елей, отражались в стремительных водах реки.