Книга Титановый король, страница 43 – Юлия Резник

— Привет.

Пацаны смотрят на меня хмуро из-под надвинутых на брови шапок. А может, мне так кажется, и они просто сонные.

— Привет, – раздается в ответ.

— Ныряйте, – открываю заднюю дверь.

— У меня нет детских кресел.

— Я их так пристегну. Не волнуйся, я вожу аккуратно.

— В смысле можно нарваться на штраф.

Я пристегиваю одного мальчика, Федор у двери с другой стороны проделывает то же с другим. На секунду наши взгляды встречаются в освещенном лампочкой салоне машины.

— Постараемся не нарваться, – ровным тоном обещаю я.

— Если что, я оплачу.

Это замечание я предпочитаю не комментировать, опасаясь снова его задеть. Я уже поняла, что для Федора важно не остаться в долгу. И мне нравится это качество. Как и многое в нем…

— Завтра точно проспим, – вздыхает один из мальчиков, кажется, Данил, с заднего сиденья.

— Не угадал. Завтра вы сможете спать сколько угодно.

— Правда? – у мальчишек едва глаза на лоб не лезут.

— Угу.

— А почему?

— Я решил, что вам не помешает выходной.

— Йу-ху! Без шуток?! Мы не пойдем в эту дебильную школу? А ты уже предупредил мымру?

— Нет, я завтра ей позвоню. И пожалуйста, не нужно называть Аллу Сергеевну мымрой.

— Ты сам ее так называешь.

Не отрывая взгляда от дороги, я чувствую, как Фед на меня косится. Губы помимо воли растягиваются в улыбке. Пацаны у него отличные. Только, похоже, учеба им совершенно не в радость.

— Проблемы в школе? – интересуюсь я для поддержания беседы.

— С училкой. Она настоящая мымра, – докладывает Ник.

— Точно. Она ненавидит детей.

— Ник с Данилом готовились к поступлению в гимназию… – говорит Фед, глядя в окно.

— И что? Неужели не поступили?

— Кто? Мы? Не поступили?! А вот и нет, – звонкий голос Никиты окрашивается нотками негодования. – Конкурс мы прошли. Просто…

— Это из-за меня. Гимназия на другом конце города, а из-за работы я не успеваю их туда отвозить. Стоял выбор – либо гимназия, либо хоккей. Ледовый тоже построили у черта на куличиках.

Федора явно тяготит сложившаяся ситуация. Он вообще очень трепетно относится к своим детям. И меня это не может не восхищать. Не попадать в меня, как никто другой понимающую, что такое ответственность.

— Это Строители у черта на куличиках? – удивляюсь я. Ледовый строил еще мой отец, и, как любой фанат хоккея, к этому вопросу, в том числе и к выбору места расположения комплекса, он подошел со всей серьезностью.

— Хм. Нет, твоя правда. Скорее это мы живем там.

Этим замечанием Федор как будто нарочно подсвечивает разделяющую нас социальную бездну. Не желая ему в этом помогать, я возвращаюсь к прежней теме беседы:

— Так что там с гимназией?

— Да ничего, Не очень-то нам и хотелось там учиться, – бурчит Данил.

— Точно, – вздыхает Никита.

Но все в их тоне, в выражениях лиц говорит ровно об обратном. Федор кивает, видно, тоже очень хорошо это понимая. Дальше едем в тишине. Пацаны, как и всякие дети, отрубаются в секунду. Лицо же их отца с каждым пройденным километром все больше мрачнеет. Как будто темнеет даже, и дело тут не в освещении, которое, чем дальше от центра, тем становится скудней.

— Может быть, все же расскажешь, что у тебя случилось? Вдруг я смогу помочь?

Федор

К счастью, мне хватает ума затолкать обратно в горло вопрос: «Чтобы потом тебе помог я?», потому как, учитывая все обстоятельства, спросить такое было бы совсем уж свинством. Дина не бросила меня, помогла… Я вообще не знаю, какого бы черта делал, если бы не она. Наверное, бросился бы бежать. Вряд ли бы военком (или кто там это был?) меня догнал. А переночевал бы… Да хрен его знает, где. Наверное, снял бы гостиницу. Деньги у меня есть. Хоть и немного.