Книга 8 историй, страница 40 – Юлия Резник

Дни неслись. Они все больше прорастали друг в друга. Савва уже и забыл, как это – просыпаться без нее. Или возвращаться в пустой дом. Он изучил ее, разобрал на атомы. Постиг, как постигают непознанное. Они совпали. Телами, душами, мечтами… И с нею жизнь заиграла яркими красками. И уже ничто не могло испортить ему настроение. Ни проблемы на работе, ни плохая погода, ни провальный фильм, на премьеру которого они едва успели. Рядом с ней все было прекрасно.

А потом у них был тяжелый день. Несколько аварий на дорогах, переполненный приемный покой. И тяжелейший пациент.

— Стритрейсеры, говорят, – пояснил ассистент. – Гоняли где-то по центру, и влетели в припаркованные машины.

Савва кивнул головой и продолжил работу. Ему не было дела до того, кто перед ним на столе. Его задачей было вытянуть парня с того света. Он настолько погрузился в свою работу, что не замечал ничего вокруг. Ни побледневшей жены, ни ее непривычно резких, торопливых движений. Только когда они закончили, и вышли из операционной, Савелий понял, что что-то не так. Подхватил Малику под руку, усадил на ближайший стул.

— Ну?! Что случилось, милая?

Это ласковое обращение выдало всю степень его волнения. Савва никогда себе такого не позволял на людях. На работе они держались сугубо в профессиональных рамках. Тот минет на заре их отношений был единственным отступлением от правил.

— Все хорошо, Савелий Игнатьевич. Немного голова закружилась.

Ложь. Он это понимает. Не может не понять, зная ее настолько хорошо. Выжидает несколько минут, пока она не приходит в себя, и заводит к себе в кабинет.

— Рассказывай. – Нетерпеливый приказ.

— Это был Иванченко, Савва. Там… в операционной. Он не будет ходить, да?

— И трахаться тоже не будет! – Зло выдает Савелий. – Ты почему мне сразу не сказала, что это он?!

— А что бы это изменило?

— Я бы не оперировал этого мерзавца! А ты… Почему не ушла?! Как вообще выдержала?! Зачем? – Мужчина вплотную подошел к жене, и даже немного ее встряхнул.

— Это наша работа, Савва. Только и всего, – прошептала Малика.

— Работа?!

— Да. Долг. И не говори, что ты бы оставил его без помощи.

Савелий замолчал, яростно сжимая кулаки.

— Я бы поручил его другой бригаде.

— И он бы не выжил.

— Тогда туда ему и дорога! Хотя… Пусть поживет инвалидом. Помучается!

— Савва, – одернула мужа Малика. – Не нужно злорадства. Он уже наказан. Небом. Видишь, ничего в этой жизни не проходит даром. Каждый поступок окликается. Каждое слово. Так что не гневи Небо, любимый. Для нас все уже позади. Его ад только начинается.

Савелий фыркает и отходит к окну. Выдыхает.

— Ты каждый раз напрягаешься, когда я подхожу к тебе со спины.

Малика вздрагивает. Прячет глаза.

— Я знаю… – шепчет. – Психолог говорил мне, что ситуацию можно изменить, если вытеснить плохие воспоминания хорошими.

— Это как? И почему ты мне раньше об этом не говорила? – тут же завелся мужчина.

— Думаешь, так просто об этом говорить? – пожала плечами Малика. И пока решимость ее вновь не покинула, добавила, – Психолог предложил мне пережить все, что сделал со мной насильник. Только с любимым мужчиной.

Савва снова подошел к жене. Смерил ее внимательным взглядом:

— Ты к этому готова?

— Не знаю. Но попробовать стоит.

— Сегодня. Как только закончится этот безумный день.