Книга 8 историй, страница 39 – Юлия Резник

— Нет, Малика. Кто-то действительно может войти.

Она непонимающе смотрит на мужа, а тот, как ни в чем не бывало, натягивает свои штаны и встает.

— Я хочу тебя, Савва!

— Да? – Мужчина резко задирает подол и безошибочно устремляется пальцами к ее влажной сердцевине. – Ну, надо же… И правда, хочешь… – Протягивает он, рассматривая влагу на пальцах. – Жаль, что придется подождать. У нас плановая операция через две минуты.

Малика с отчаянием смотрит на часы. Переводит взгляд на мужа. Он специально так сделал! Савва обожает ее заводить до предела. Это его любимое хобби! Стонет в отчаянии и спешно выходит за дверь. Находиться с ним в одной комнате просто невозможно.

Савелий смотрит вслед уходящей жене, не в силах поверить, что она действительно его! Самая лучшая, самая красивая, самая страстная… Замечательная просто. Его. У них вообще оказалось много общего. В принципе, он знал, что так будет. Недаром присматривался к Малике столько времени. Ведь он не мог позволить себе ошибиться. Ошибка уже была в его жизни. Первая жена, о браке с которой он старался не вспоминать. Но в сорок с лишним такие промахи были недопустимы. С возрастом приходит осмотрительность. Потому что остается все меньше времени, и тебе не хочется тратить его впустую. Савва искал человека, рядом с которым ему будет комфортно. Под которого не придется подстраиваться, перекраивая сложившиеся годами привычки. Малика была именно такой. А еще она обалденно готовила. Так хорошо, что уже через три месяца после свадьбы Савва был вынужден достать гантели и всерьез взяться за тренировки. Жена только улыбалась и повторяла, что он нравится ей любой. Савва кивал головой, но от тренировок не отказывался. Рядом с такой красавицей как-то негоже было расплываться по швам.

А потом оказалось, что он дико ревнив. Малика действительно была очень красива, и мужчины вились вокруг нее, как пчелы вокруг банки с вареньем. Даже удивительно, что она так долго оставалась одна. При таком-то выборе. И он ревновал. Отчаянно. Горячо… В такие моменты Малика смотрела на него растерянно и повторяла:

— Саввушка, да мне ведь, кроме тебя, никто не нужен. Вот, как пять лет назад тебя увидела, так и пропала.

Ее слова успокаивали, и в то же время заставляли кипеть. Он слишком долго раздумывал. Сомневался. Если бы не это, Малика не подверглась бы насилию. Ей бы не пришлось пережить этот печальный опыт. Савва знал, какой отпечаток наложило на жену случившееся. Она до сих пор вздрагивала, если он подходил к ней со спины, а о сексе в такой позиции он даже и просить не смел. Все, что угодно, но только не сзади. А ведь ему это так нравилось!

— Малика, может быть, тебе стоит по-новому написать заявление? Мы бы наняли толковых адвокатов и…

— Нет, Савва. Ни за что. Я так и не поняла, кто надо мной в большей степени надругался. Сам Иванченко, или следователь, который вел дело. Ты не представляешь, сколько грязи на меня вылили. Я не могу. Можешь считать меня слабой, но… Нет.

Савва кивал, соглашался, а внутри все продолжало бурлить. В их стране жертвам насилия приходится туго. Едва ли не в девяноста процентах случаев им приходится доказывать отсутствие в произошедшем собственной вины. А после полученного стресса необходимость оправдываться становится для жертвы непосильной ношей. Он не мог обвинять Малику в малодушии. Он винил себя.