Книга Моя по умолчанию, страница 39 – Юлия Резник

— Завтра! Но вы же сказали отменить! Я и отменила. В смысле, перенесла на неопределенный срок.

— Позвоните в Фонд и скажите, что у нас поменялись планы.  Завтрашняя встреча все-таки состоится. Да. И еще. Соберите мне информацию.

— По кому?

— По объекту. На кой он им нужен? Наверное же, есть какой-то проект?

— Ну, да. Проект пансионата для онкобольных детишек.

Пансионата, значит. Для онкобольных детишек. Твою в бога душу мать.

— Мне нужны детали, когда я вернусь. И вообще все, что можно нарыть по этому Фонду. Вон, Виктора Степановича привлекайте. Если понадобится.

— Да что там рыть? У них вся отчетность представлена на официальном сайте. Прозрачность – максимальная.

— Разберемся, – толкаю дверь в коридор. Макс шагает за мной.

— Слушай, Георгий Святославыч, тебе не кажется, что слишком много совпадений? Ну, в вашей истории с Данаей? Сначала эта путаница при проведении ЭКО, теперь вот еще это.

— И что?

— Такими темпами и я начну верить в судьбу. В любовь, дарованную свыше. В символы. А что? Разве это не символично?

— Что именно? – лифт останавливается на первом этаже. Двери разъезжаются, мы выходим на парковку, аккурат рядом с припаркованным наискосок Мерседесом.

— Да все! Вот ты в курсе вообще, кто такая Даная в древнегреческой мифологии?

— Нет. А ты что, прошерстил библиотеку Егора?

Помнится, я лет на девять подарил ему несколько замечательных красочных энциклопедий. Про космос тот еще читал. А вот древним грекам повезло меньше.

— А если и так? – обижается Макс. – Учиться, между прочим, никогда не поздно. К тому же это жутко интересно, оказывается… – встроившись в дорожный поток, Макс опять утыкается в телефон. – Похоже, они в кинотеатре.

— В кинотеатре?

— Угу. Интересно, что смотрят. Я-то в кино сто лет не был. А ты?

— А то ты не знаешь.

Паника, захлестнувшая меня в тот момент, когда я узнал, что впервые почти за десять дней Даная вышла из дома, немного отпустила. Наверное, мне вообще не стоило срываться вот так. Ничего плохого не произошло. Но я… не знаю… Наверное, я привык, что она не выходит из дома. Утешаю себя мыслью, что так для нее безопасней. Но на самом деле… На самом деле мне нравится думать, что она принадлежит только мне. Эгоистично ли это? Безусловно. Если бы мог, я бы вообще никому не давал на нее смотреть. Ну, ладно, может, исключительно со мной под ручку. Вот, мол, это – моя женщина.

— Так что там с мифами?

— А, так вот же… В древнегреческой мифологии Даная – дочь какого-то царя. И мать Персея. Ты в курсе, кто такой Персей?

— Что-то слышал.

— Так вот, этому царю было предсказано, что он будет убит сыном своей дочери. И что ты думаешь? Тот не придумал ничего лучше, чем заточить Данаю в подземный медный дом. Ну, чтобы она ни с кем того самого…

— И как же Персей был зачат?

— Вот это самое интересное! Мифы свидетельствуют о том, что сам Зевс, пленившись красотой узницы, проник к ней в виде золотого дождя. И сделал свое дело.

— Золотого… чего?

— Ну, да. Согласен. Современные извращенцы здорово испохабили это словосочетание.

Откидываю голову и ржу, ну просто до слез.

— Слушай, а деда-то он своего таки укокошил?

— Ага. Предсказания не врут. Хотя это был несчастный случай. Так, куда это они перемещаются? Попробуй еще раз набрать!

Послушно достаю телефон. Звоню. Ни один трубку не берет, ни другой. Надеру уши обоим!