Книга Обычная история, страница 83 – Юлия Резник

— Иногда бывает просто поздно, Вить. И все…

Мне кажется, в этот момент я ее ненавижу.

Кэт

Тихий стук в окно раздается, когда я уж собираюсь тушить свет. Спускаю ноги с кровати, резко отвожу в сторону тюль и утыкаюсь взглядом в богатырскую грудь Таира.

— Решил проверить, не вскрылась ли я с тоски? — с улыбкой распахиваю дверь.

— Ну, я же отвечаю…

— За коллектив. Да-да, я помню. Как видишь, все в порядке.

Замолкаем. Больше не о чем говорить, так? Он хотел убедиться, что я окей. Он убедился. Можно возвращаться к себе, но Валеев какого-то черта медлит. А я хоть и боюсь, что он, видя мою нервозность, решит, что мне еще рано возвращаться к работе, запрокидываю голову и с неприкрытым вызовом заглядываю в его глаза. Плевать мне, если он подумает, что я недостаточно старалась, плевать! Я знаю, что сделала максимум, и никто, даже Валеев, не переубедит меня в обратном. Да, я еще слабо представляю, как жить, да, мне сложно и больно порой так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Но я знаю, что рано или поздно я с этим справлюсь. И да, я так и не поняла, как так можно было со мной поступить, но почти приняла тот факт, что люди не обязаны соответствовать моим ожиданиям.

— Ну?! — вызывающе складываю на груди руки. Таир похлопывает по карманам домашних брюк, выуживает пачку сигарет, вытаскивает одну зубами, а когда прикуривает, я отчетливо вижу, что он улыбается.

— Ты когда в ладу с собой, всегда такая ершистая?

Вопрос, мягко скажем, неожиданный. Стою, как дура, глазами хлопая. Ершистая? Я?! Ну-у-у… Чешу бровь. Вздыхаю. Прячу руки в задние карманы шорт. Боже! Ну какого хрена я так расклеилась?! Этот вопрос наверняка даже не подразумевает ответа, а я…

— Не знаю, Таир. Я больше не знаю, какая я. Ершистость — непозволительная роскошь в колонии. Ведь один единственный залет мог запросто перечеркнуть мои планы на УДО. А я не могла этого допустить даже ради того, чтобы оставаться собой. Поэтому я тупо себя ломала, — хмыкаю, заглядывая в его глаза. Надеюсь, он оценит то, как четко я выполняю советы психолога, стараясь быть искренней. И может, даже с этим борщу.

— И что думаешь? Научилась? Сдержанности… — затягивается, чуть сощурившись, отчего в уголках его глаз собираются тоненькие морщинки. Почему-то в этот ничем не выдающийся момент я необычайно остро ощущаю его ментальную силу. Меня будто пуховым платком окутывает исходящая от него уверенность в том, что все будет хорошо, и какое-то совершенно непрошибаемое спокойствие.

— Судя по тому, что мне тебя хочется стукнуть — не очень.

— Стукнуть?! Меня? — вскидывает брови в нарочитом удивлении Валеев.

— Ага. За то, что тянешь кота за яйца.

— Ах вот оно что. Ясно, понятно. Но не стукаешь же, Кать! Значит, сдержанность теперь твое второе я.

— Вот уж не уверена! — тычу его все-таки в бок.

— Ай, Кать! Я боюсь щекотки… Ну перестань!

Щекотки?! Я его бью, а для него это щекотка? Впрочем, неудивительно, с его-то габаритами. Замираю…

Избавляясь от моих поползновений, Валеев обхватывает меня своими огромными лапищами и прижимает к себе. Сердито соплю ему в бок. Таир проходится по моим волосам ладонью. Ч-черт… Ну вот и как на это реагировать? Он мой начальник, да. Но мы уже давно вышли за рамки отведенных нам ролей. И совершенно ведь непонятно, как себя вести дальше. Что можно, а что нельзя. А Валеев, чтоб ему пусто было, вообще никак не помогает мне разобраться, а только сильнее запутывает происходящее своей заботой, теплом, которое дарит, и добротой. Кто-то может сказать, что это просто нормальное человеческое отношение. Мол, ничего такого в его поведении нет. Но я не уверена. Может, отвыкла просто?