Книга По-другому, страница 67 – Юлия Резник

— Ни хрена! – рычит.

— Правда? А вот у меня, представляешь, такой уверенности нет. К тому же я искренне верила, что ты в курсе, как я живу. Это же очевидно.

— Очевидно? Кому? – шипит Ефрем. – Мне, вот, нет!

— У нас квартира в совместной собственности.

— Квартира – не тюрьма!

— Только если не можешь позволить себе съехать! Я просто не потяну этого. Думаешь, мне самой нравится каждый день видеть рожу Рожкова?!

— Понятия не имею. Может, и нравится. Да.

Трясу головой, беззвучно умоляя Ефрема остановиться. Это первая наша большая ссора. И мне так страшно, что она же станет последней! Не знаю, что буду делать, как буду жить, если мы расстанемся из-за такой глупости. Да и вообще… Если мы в принципе разбежимся.

Когда я только успела так вляпаться в этого мужика? Влюбиться в него как кошка мартовская, все мысли о нем, все мечты. Если бы только Меринов знал, что я чувствую, никогда не стал бы во мне сомневаться. Но он сомневается, ч-черт! И у меня, как у больной, дрожат руки, и в ушах шумит все сильнее. Это вообще нормально?

— Выходит, – нервно облизываю губы, – ты как-то плохо обо мне думаешь.

Ефрем отворачивается. Опираясь на стену рукой, низко свешивает голову. Вена, проступающая на его черепе, нервно пульсирует. Он явно в ярости, с которой не очень-то хорошо справляется. В душе я кричу: «Эй! Ну ты же не прав. Повернись ко мне, скажи, мол, Вер, я погорячился. Опровергни мои слова, пожалуйста. Скажи, что это полная чушь. И ты мне как себе веришь»! Но он молчит. А на экране моего телефона уже в третий раз всплывает пуш от службы такси, сообщающий о том, что время бесплатного ожидания вышло.

Стиснув зубы, отворачиваюсь тоже.

— Юлька, ты почему еще не одета? Давай, быстро, машина приехала.

Юлька, потупив взгляд, выходит из гостиной. Неужели слышала, как мы с Ефремом ругались? Ну, вот за что мне это все? Еще и в праздник. К глазам подступают слезы, помогаю мелкой одеться и до последнего не теряю надежды, что Меринов извинится. Но мои надежды тщетны. Только Юлька на прощание удостаивается его скупой ласки – Ефрем легонько треплет ее по макушке.

— Макс, пока! Мы уходим, – кричу, и голос дрожит, выдавая, как меня трясет.

— Пока! – отвечает парень.

Последний отчаянный взгляд на Ефрема, и поворот к двери. Это неправильно, но в поисках поддержки я с отчаянием вцепляюсь в Юлькину ручку. Хочется умолять перестать наказывать меня игнором! Потому что я не сделала ничего плохого. Но черта с два! У меня тоже есть гордость. Опустив ладонь на дверную ручку, я лишь вот чем интересуюсь:

— Мне завтра приходить?

В конце концов, помимо прочего, Меринов мой работодатель! И даже если мы расстались… даже если мы расстались…

— Как хочешь.

Мы расстались… Похоже, что мы расстались. Боже мой.

— Мам, ты плачешь? – хмурится Юлька, когда мы с ней спускаемся по ступенькам.

— Нет, ты что?

— У тебя слезка на щечке блестит.

— Это снежинка. Смотри, какое небо черное. Наверняка будет метель.

Такси обходится едва ли не в два раза дороже обычного. Всю дорогу домой жмусь к Юльке боком. Целую, куда придется. Напитываюсь ее теплом. Кажется, выпущу Юльку из рук и окончательно потеряю опору, смыслы… Как бы не зареветь? От страха, от одиночества. И несправедливости. Может, Меринову и не везло с бабами, но почему я должна расплачиваться за чужие грехи? Я-то верная! Я надежная, как скала. И это его проблемы, если он ничего про меня не понял.