Книга О нём, страница 42 – Юлия Резник

— И когда будет этот первый день?

— Скоро, – шепчу, не поднимая взгляда.

— Я правильно понимаю, что сейчас у тебя безопасные дни?

— А?

— Говорю, раз у тебя скоро начнутся месячные, сейчас самые безопасные дни? – терпеливо повторяет Муса.

— Наверное.

Я втягиваю голову в плечи, и тут машина, к моему великому облегчению, останавливается. Нелепо путаясь в платье, я буквально вываливаюсь на улицу. Ежусь на пронизывающем ветру. Муса догоняет меня и накидывает пиджак на озябшие плечи.

Дом у нас не такой большой, как отцовский. Но он располагается в хорошем месте. До брака Муса жил в квартире, так что здесь все необжито и пусто. Заглушая усилием воли истерику, не без любопытства осматриваюсь.

— Здесь кухня, тут столовая. Это мой кабинет. Наша спальня наверху, – замечает с намеком. Я резко оборачиваюсь. Муса смотрит на меня, сложив руки на груди, и словно чего-то ждет.

— Там? – сиплю, шагая к лестнице. Ничего не ответив, Гатоев просто устремляется за мной следом. Я затылком чувствую его предвкушающий взгляд. Взгляд хищника, выслеживающего антилопу. Ну, вот и какого черта я веду себя как травоядное, которое смирилось с тем, что его сожрут? Нет, так дело не пойдет. Встряхнув руками, заставляю себя выпрямить спину и встретить судьбу с достоинством.

Наугад открываю первую попавшуюся дверь. Прохожу вглубь комнаты, размеры которой наталкивают на мысль, что я все же попала в хозяйскую спальню, и, гордо распрямив плечи, поворачиваюсь лицом к мужу.

А он так неожиданно близко! Меня окутывает теплом его тела и запахом.

— Зря повернулась.

— Что?

— Мне надо расшнуровать эту штуковину…

Сглотнув, опять отворачиваюсь. Муса резко дергает шнуровку. Я вздрагиваю.

— Мне бы сначала в душ. День был долгим.

— Раздену, и пойдешь.

Тон, не терпящий возражений. Ладно. Если честно, мне это даже нравится. В том, что он берет командование на себя, есть свой плюс – на мне не остается ответственности. Я растворяюсь в звуках развязывающейся шнуровки, расстегиваемых крохотных пуговичек, шуршании ткани и его тяжелого дыхания, которое в какой-то момент синхронизируется с моим.

Когда платье падает к ногам, я уже ничего не соображаю. Просто по тому, как колеблется воздух за спиной, понимаю, что он зачем-то отступает на пару шагов. А потом жаркий взгляд, скользящий по моим ногам в чулках, едва прикрытым микроскопическими трусиками ягодицам, поясу и застежке лифчика.

— Лицом повернись.

Внизу живота в ответ на эту… не просьбу даже, команду – что-то с силой сжимается. Я конвульсивно стискиваю ляжки. Муса чертыхается, поторапливая меня:

— Ну!

Медленно-медленно оборачиваюсь. Я никогда не любила всех этих женских штучек, и вообще долгое время предпочитала удобные спортивные комплекты. Но кажется, бурная реакция мужа на то, что на мне надето, заставит меня пересмотреть свои приоритеты. Хочу ему нравиться!

— Хороша…

Шепчет, облизав губы. Практически тут же подходит ко мне, заводит руку за спину и щелкает застежкой бюстика. И даже я бы не смогла управиться так быстро! Иголка ревности прошивает нутро насквозь. Дрожу как осиновый лист, когда он поддевает бретельки пальцами, помогая освободить грудь.

— Идеальна.

Муса кружит вокруг меня, обнаженной по пояс, как заводчик вокруг выставленной на торги племенной кобылы. Это смущает. Это заставляет кожу гореть. И истекать соком. Напряжение такое, что когда Муса опять приближается, чтобы погладить пальцем выступающую косточку на бедре, я тихонько всхлипываю. Глядя исключительно в мои затуманенные глаза, муж отстёгивает подвязки, крючки на поясе и отдает мне очередную команду: