Книга О нём, страница 39 – Юлия Резник

— Вы мне сейчас угрожаете? – сощуриваюсь.

— А ты всерьез думал, что я спущу тебе это с рук? Только потому, что от меня отвернулись сильные мира? Да брось. Я никогда не складываю все яйца в одну корзину. От всякого отребья, знаешь ли, зачастую гораздо больше пользы…

— Значит, угрожаете.

— Да нет же! Я тебе будущее предсказываю. Знаешь что тебя ждет? Страх… Как думаешь, я уже твою девочку заказал? Или все впереди?

Он нарочно выводит меня на эмоции. И только понимание этого удерживает меня от того, чтобы не вцепиться уроду в глотку.

— Говоришь так, будто тебе самому нечего терять.

— Так ведь нечего. Дети мои давно за бугром – тебе их не достать. А жена… Думаешь, мне не похуй на эту клячу?

Мерзкий гогот Булавина стоит у меня в ушах, даже когда я выхожу из СИЗО.

Хоть обещал себе бросить курить, стреляю у проходящего мимо летехи сигарету и с удовольствием затягиваюсь. Интересно, что бы сказал по этому поводу тесть. Его месть того стоила? Или, может, было бы лучше все оставить как есть? Я так точно склоняюсь к последнему.

Уж не знаю, что это за магия, но угрозы старого хрена достигают цели. Курю, но сосущее чувство внутри дымом не заполнить… Сука. Сколько раз мне угрожали? Да не счесть. И все пофиг было. А теперь я чувствую свою уязвимость. Ею стала хрупкая девочка с красивыми глазами.

Ладони потеют так сильно, что сенсор на телефоне срабатывает не сразу.

— Привет.

— Привет!

— Прости, я пропал.

— Папа сказал, что у тебя дела были.

— Да. Ты как?

— В ужасе, если честно.

— М-м-м, и по какому же поводу? Предсвадебный мандраж?

— О, это тоже, но еще и…

— Смелей, Динар. Что тебя тревожит?

— Я сегодня была у гинеколога, – после продолжительной заминки выдает неожиданное.

— И? Что-то не так? – затягиваюсь сильней, так что горечь дешевого курева безбожно дерет глотку.

— Нет-нет, все нормально. Но я попросила подобрать мне… контрацепцию. Учитывая все обстоятельства, я не думаю, что нам нужно торопиться с детьми.

— М-м-м. Ну, а от меня что ты хочешь услышать?

— Поскольку так не принято поступать, я, наверное, хочу услышать, что ты не против, – шепчет Динара. И ведь она права, да… Не принято. И поэтому первым делом меня окатывает волной разочарования с яркой нотой злобы. А уж потом включается здравый смысл – в конце концов, учитывая поступившие мне угрозы, сейчас и впрямь не лучшее время для обзаведения потомством.

— Я не против.

— Правда?

— Да.

— Я не отказываюсь, Муса. Я просто… немного напугана.

— А я рад, что ты делишься со мной своими эмоциями. Так и продолжай.

В динамике слышится мягкий смешок:

— Не боишься, что я быстро тебе надоем?

— Ни в коем случае. Как отец? Завтрашний день вытянет?

Будет много гостей. Нельзя, чтобы его увидели слабым. По крайней мере, до тех пор, пока остается непонятным, кому выпадет честь возглавить наше ведомство.

— Он непривычно тих. Я очень волнуюсь, как папа переживет мой отъезд.

— Ты же не на Луну переезжаешь. А ко мне в дом.

Который, кстати, неплохо бы еще раз проверить на предмет безопасности. Мы сворачиваем разговор с Динарой, я весь вечер и половину предсвадебной ночи кручу-верчу камеры, перенастраиваю сигнализацию и по двадцатому разу инструктирую новую охрану. И только под утро ловлю себя на мысли о том, что чертов старик оказался прав. Я действительно, сука, боюсь. Боюсь так, как никогда до этого не боялся.