Книга О нём, страница 26 – Юлия Резник

Да, это меня не красит. Да, это делает меня мудаком. Но меня так заклинило на этой женщине, что я просто диву даюсь, открывая в своей личности новые, не самые приятные грани. Я не из тех, кому надо самоутверждаться за счет посторонних. Но брать верх над Амалией – это какой-то отдельный вид удовольствия. Может быть, потому что мы достаточно взрослые и осознанные, чтобы понимать, что происходит. А может, потому что Амалия и сама рада хоть когда-нибудь снимать костюм железной леди, и постель – самое подходящее для того место. Меня тянет к этой женщине невыносимо… Но в то же время я понимаю, как к ней несправедлив. И что так не может продолжаться долго. Меньшее, что я должен, рассказать Амалии все как есть. Хотя бы потому что необходимость врать высасывает из меня все силы и лишает покоя, может, в неменьшей степени, чем боязнь ее потерять.

Сорок два мне… А я вляпался как пацан. И веду себя соответствующе. Будто за косички девочку дергаю, строю из себя не пойми кого, а в действительности, блядь, настолько зависим, что даже жену не могу выбрать сам.

— Так что?

Вздроченный собственными головняками, упускаю из вида, что невеста моя как будто тоже на грани. Расстегивая рубашку и сбрасывая ее, присматриваюсь к девчонке с большим вниманием. Так и есть, да – она напряжена, как до предела закрученная пружина.

— Может, просто расскажешь, что не так? – предлагаю я, не спеша снимать туфли.

— Может быть. Потом.

Динара поджимает пухлые губы. Пожав плечами, я все же избавляюсь от обуви и захожу в ринг. Надо будет спросить у Умара, на кой черт он отдал дочь на боевые. Хотя учитывая его опыт, гибель семьи, тоже, блин, нашел чему удивляться! Наверняка Халилов хотел, чтобы малышка умела постоять за себя при случае. А кто бы не хотел на его месте?

Махать кулаками после долгого рабочего дня мне совершенно не хочется. Даю себе минуту на то, чтобы положить конец Динариным прихотям, и прохожусь по фигурке девочки намеренно липким взглядом, надеясь на старте выбить ее из колеи. Но та как будто не замечает этого. Я же, наоборот, подмечаю гораздо больше, чем планировал и хотел. Оказывается, у моей невесты красивая фигура. Сейчас, когда она в черных найковских лосинах и спортивном топе, надо быть евнухом, чтобы не обратить на это внимания.

— На раз, два, три! – командует Динара и, ни секунды не медля, бросается в атаку. Естественно, от неожиданности я пропускаю довольно чувствительный удар.

— Какого…

Бум! Уворачиваюсь. Злой как черт, ухожу от очередного захвата. Бить девчонку в ответ – не могу, хотя у меня и нет физического блока на то, чтобы втащить женщине. Я работаю в тех структурах, где пол преступника не имеет никакого значения. Потому мне все равно, к кому применять силу, если в этом появляется необходимость. Но это же моя будущая жена! Мать моих детей…

— Твою ж… Динара!

— Что? Сдаешься? – ее голос вибрирует и звенит.

— Черта с два.

— Тогда давай! Ну, давай же, что ты жмешься, как девочка?!

Смешно, но ее провокация удается. Я срываюсь с места, готовый к подсечке, однако разглядев ее лицо, успеваю в последний момент себя тормознуть. Потому что по лицу этому текут самые настоящие слезы. Это… шокирует. Я же понятия не имею, что делать с плачущими девицами. Тем более плачущими так горько. И не напоказ.