Книга Беспринципная, страница 87 – Юлия Резник

И что там он говорил про колледж? Надо узнать у Борисыча, в чем затык.

Зоя

— Ой!

— Что?! — Машка подпрыгивает на стуле, с опаской косясь на мой живот. Он совсем небольшой. Мне есть с чем сравнивать, поэтому реакции подруги кажутся мне несколько чрезмерными. Возможно, на подругу давит осознание, что я на сносях.

— Рожаю! — ахаю, хватаясь за бок.

— Да ну тебя! — злится Машка. — Не боишься, что когда все начнется на самом деле, тебе уже никто не поверит?

— Так вы сами виноваты. Смотрите на меня каждый раз, как на обезьяну с гранатой! — парирую я не без возмущения.

— Григорова? Заходи, Юрий Семенович освободился, — окликает меня ассистентка препода, которому я пришла сдавать экзамен по анатомии домашних животных. Как и обещал Гаспарян, в деканате вошли в мое положение и разрешили закрыть сессию экстерном. Середина мая — а я почти отстрелялась.

Поднимаюсь, машинально поглаживая слегка тянущую поясницу. Беспокойства нет. Происходящее я списываю на нервы. Зря, как потом оказывается.

— Удачи! — напутствует Машка.

Благодарно сжав ее руку, захожу в аудиторию. Юрий Семенович поправляет очки и улыбается, глядя на мой живот:

— Решили привести на экзамен группу поддержки?

Улыбаюсь в ответ, вытягивая билет. Сердце колотится, ладони потеют. Даже не верится, что этот день наступил, что мне удалось окончить первый курс без форс-мажоров. Переворачиваю бумажку и с облегчением выдыхаю — эта тема мне отлично знакома.

— Методы анатомических исследований, — читаю вслух.

Юрий Семенович потирает руки. И тут я уже понимаю, что что-то не так. Сильная боль скручивает меня пополам так внезапно, что я вскрикиваю:

— Ой! Больно…

Преподаватель подбирается:

— Зоя? Все в порядке?

— Кажется, я рожаю! — сиплю я, цепляясь за край стола.

— Вот черт! — препод нервно вскакивает, роняя бумаги. — Марина! — орет он, зовя ассистентку. — Скорую вызывай!

Суета накрывает меня волной паники. Юрий Семенович осторожно усаживает меня на стул.

— Дыши, Зоя, дыши!

— Рано еще дышать, Юрий Семеныч, — пытаюсь юморить.

Дыхание сбивается, сознание скачет по самым разным моментам последних месяцев. Пока меня выводят и усаживают в машину скорой, я вспоминаю, как все узнали о моей беременности. Первыми Машка с Аней, конечно. Им я обо всем рассказала сама. Тянуть и дальше было нечестно по отношению к девочкам, которых я считала подругами. Они тогда переглянулись, но вопросов мне задавать не стали, ограничившись тем, что я сама посчитала нужным им сообщить. Может, поняли, что это не самая приятная для меня тема — не знаю. Но вместо осуждения, к которому я в глубине души была даже готова, я совершенно неожиданно получила поддержку. Даже преподы относились ко мне с заботливым сочувствием. А вот одногруппникам до меня вообще не было никакого дела. Что не могло не радовать.

Из пучины воспоминаний на бренную землю меня возвращает мощная схватка. Сцепив зубы, набираю Армана Вахтанговича. Зря я не сделала этого раньше. Думала, у меня полно времени, а сейчас понимаю, что ни черта! Все совсем не так, как я читала. Нет никакого постепенного развития событий. Меня слегка пугает стремительность происходившего.

К счастью, Гаспарян почти сразу же берет трубку.

— Началось. Я на скорой еду в роддом. Привезешь мою сумку?