Книга Беспринципная, страница 55 – Юлия Резник

Откуда мне знать? Пожимаю плечами. Наверное, тут нет никакого «правильно». С одной стороны, тетя Ануш может поправиться, а Седке никто не вернет ее юность. С другой, если все пойдет по худшему сценарию, она ни за что себя не простит, что не была рядом… Тут палка о двух концах.

— Слушай, — говорю после недолгого молчания, — а ты не думала, что дело вообще не в «правильно»?

— А в чём тогда?

— В том, что ты имеешь право жить своей жизнью. Учиться, тусоваться, влюбляться, ну… — Я осекаюсь, натолкнувшись на пристальный взгляд из коридора. — Дышать полной грудью. Это не делает тебя плохим человеком. Ты же не робот, у тебя есть какие-то свои чувства, желания и потребности…

Говорю Седке, но будто бы и ему тоже. А он слушает, поигрывая вздувшимися желваками.

Зоя

К окончанию следующей недели приходит четкое понимание, что если я не найду себе работу немедленно, то мне придется голодать. Город — это вам не деревня, где достаточно кинуть в землю пару картошин, посадить несколько кустов помидоров и завести курочек, чтобы не остаться голодным. Да и к богатым соседям, где тебе всегда рады, не сбегаешь. Здесь все студенты. Никто особенно не шикует.

Я принимаюсь искать работу, хотя понимаю, что это сведет на нет возможность навещать Алиску в школе и поездки домой. Тревожит ли меня это? Еще как. Однако я слишком хорошо помню, каково это — ложиться спать с урчащим животом и смотреть, как младшие едят хлеб с маргарином, потому что ничего другого в доме попросту нет. И страх, что однажды это все повторится, оказывается сильнее.

Поиск работы упрощает специальное приложение. Мне везет, меня берут официанткой в приличного уровня ресторан. Попасть в такой без опыта работы практически невозможно. Но мне в этом неожиданно помогает наличие санитарной книжки — обязательной на моем предыдущем месте работы. Другие соискательницы оказались менее предусмотрительными по части документов.

Ресторан называется «Магнолия» — светлый, с большими окнами, приятным интерьером и живыми цветами в вазах. По вечерам здесь играет живая музыка, пахнет кофе и чем-то сладким. Первые дни я боюсь. Что не справлюсь. Что начну путать заказы, упущу поднос или нарвусь на какого-нибудь богатенького неадеквата. Но мои страхи оказались напрасными. Бывает, конечно, тяжело. К концу смены я просто не ощущаю ног. А учитывая, что ресторан даже в будни закрывается не раньше двенадцати, на первых парах в универе потом откровенно клюю носом. Но за чаевые, которые мне оставляют, я готова терпеть что угодно. Это настоящее счастье, что мне не нужно считать каждую копейку!

В университете всё тоже неплохо. Потихоньку я втягиваюсь в процесс учебы. И хоть порой я все еще думаю о том, как было бы круто, если бы я могла не работать, погрузившись в обычную студенческую жизнь с гулянками до утра, вписками и прочим весельем, в реальности я все же смиряюсь с тем, что этому не бывать. Ну не ведется на меня Гаспарян. Не ведется — что бы я ни делала! Да и черт с ним! Та жизнь, где я еще на что-то надеялась, будто выцветает, стирается потихоньку из памяти. Я попадаю в абсолютно новую реальность. И я подстраиваюсь под нее — смеюсь, строю планы, несмотря на усталость, раз в неделю навещаю Алиску, сдвигая рабочий график на пару часов. Она кажется повзрослевшей. Выглядит взбудораженной, много смеется, с восторгом рассказывает о школьном спектакле, который собираются ставить ко дню учителя. Я улыбаюсь, слушая, а у самой в груди тесно.