Книга Беспринципная, страница 54 – Юлия Резник

По вечерам, лёжа на своей кровати в общаге, я думаю о братьях, об Алиске, о матери. Я не могу сказать, что невыносимо по ним скучаю. Может быть, впервые в жизни я чувствую, что нахожусь там, где должна. И что могу строить своё, только своё будущее. Так что домой меня совершенно не тянет. Но я обещала Алиске, что буду ее забирать. Да и Седка совсем раскисла в последнее время. С ней тоже неплохо бы встретиться.

А еще, оказывается, мне очень не хватает Армана Вахтанговича. Я, конечно, отправила ему свое селфи на фоне универа со словами благодарности за предоставленный шанс, но он не ответил. И с тех пор ни я его не беспокоила — гордая, блин, ни он меня. Все, что мне известно о нем, я знаю исключительно со слов Седки. Например, что он собирается регулярно наведываться в город, чтобы быть рядом с тетей Ануш на процедурах.

Как и обещала, вечером в пятницу забираю Алиску из школы и с тяжелым сердцем плетусь к автобусной остановке. Скрасить дорогу помогает несмолкающий щебет сестры — у той впечатлений от новой школы столько, что все не переслушать. Хоть я ее и навещала пару раз — больше не смогла выбраться, по количеству обрушившейся на меня информации складывается ощущение, что мы не виделись целый год. В принципе, меня радует ее энтузиазм. А вот что не радует совершенно — очередной список того, что нужно купить. Мои запасы стремительно тают, получки больше ждать не приходится, надо искать работу, но я пока не вижу возможности совмещать это дело с учебой.

Уж не знаю, кто на нее повлиял, но мать встречает нас практически трезвой. Я неприветливо с ней здороваюсь, отдаю Лёньке купленные по его просьбе в городе блесны и сбегаю к Гаспарянам. Седка при виде меня только что не визжит от радости. Новостей у нее не меньше, чем у Алиски. Да и ведет она себя точно так же, как и моя семилетка-сестра. Но под этим всем чувствуется скрытое напряжение.

Примерно через полчаса наш разговор прерывает появление тети Ануш.

— Здравствуйте! — вскакиваю я на ноги с радостной улыбкой. Мне кажется добрым знаком, что она встала и смогла дойти до холодильника.

— Привет, Зой. Обмениваетесь новостями?

— Да мы по телефону уже всем обменялись, — отмахиваюсь я. — Так, ни о чем болтаем. Вы как?

— Да ничего. Потихоньку.

Тетя Ануш уходит, взяв воду, хотя обычно всегда присоединялась к нашей компании.

— Врачи хотели оставить ее в больнице. Мама не согласилась, — шепчет Седка. — Поругалась со всеми. Даже с отцом. Ну и вот…

— А не согласилась чего?

— Да кто ее знает. Говорит, ей дома лучше. А как плохо становится — на стенку лезет. Какое уж тут лучше? Папа совсем измучился.

— А ты?

— А у меня голова кругом. Столько нового… Думаешь, я плохая дочь?

— Думаю, что ты обычная молодая девочка, в жизни которой начался очень важный этап. Естественно, что ты этим поглощена.

— Поклянись, что не осудишь! — требует Седка. Закатываю глаза:

— Ты же знаешь, что нет.

— Я вовсе не хочу мотаться туда-сюда. Я бы лучше, как ты, поселилась в городе.

Ну, это понятно. Обстановка в доме угнетающая. Это даже я почувствовала.

— Так почему не поговоришь об этом с родителями?

— Они ни за что не согласятся! — распахивает карие глаза Седка. — Да и как я папу одного брошу? А маму?

— Вы же сиделку наняли?

— Ну не круглосуточную же! Да и потом, если болезнь победит, будет правильно провести это время вместе, как думаешь?