Онлайн книга «Беспринципная»
|
— Как она восприняла эту новость? — спрашивает, делая несколько жадных затяжек подряд. Наверное, ему страшно осознавать, да, что его светлый образ потускнел в глазах дочери? Ну, еще бы… — Ну-у-у, поначалу, конечно, сложно. Но я настроила Седку на нужный лад. Объяснила ей что да как. Не переживай так. — Что ты, блядь, ей объяснила? — звереет Арман Вахтангович, приближаясь ко мне и хватая за руку. — Эй! Аккуратней. Мне больно… — Говори, Зоя. Не то я из тебя всю душу вытрясу. Что ты сказала моей дочери, а?! Что ты ей наплела… — Правду! Ясно?! Что ты нормальный мужик. И что у тебя есть потребности, которые не способна удовлетворить тетя Ануш! — Как ты смела… Как… Я… — Он задыхается, не в силах сформулировать, и трясет меня так, что у меня клацают зубы. — Да прекрати ты! — взвиваюсь. — Разве было бы лучше, если бы Седка думала, что ты просто похотливый козел?! Говорю же, она с пониманием к твоим… кхм… Сам подумай! Изменила ли она к тебе отношение? Нет? Так вот ты за это должен быть мне благодарен, ясно? Если бы не я, ты бы так просто не отделался. Арман Вахтангович не спешит отпускать мою руку, но хватка на моем запястье слабеет. От него исходит такая мощная энергия, что воздух между нами вибрирует. Закручивается смерчами. — Если ты ещё раз… — голос у него хриплый, низкий, будто сдавленный. — Ещё хоть раз вякнешь про Ануш… или Седу… Или вообще полезешь туда, куда тебе не положено… Клянусь, Зоя, ты пожалеешь. — Ты себя вообще слышишь?! Говорю же, Седка сама о твоих похождениях узнала. А я, наоборот, пыталась тебя защитить! — Семья для меня — святое, — глухо произносит он, будто реально не въезжая, о чем я ему толкую. — А ты… Ты даже не понимаешь, на какой тонкий лед ступила. — Я не меньше вас люблю тетю Ануш! И Седку тоже. — По-детски шмыгаю носом. — Ты ничего, Зоя, вообще ничего о любви не знаешь. Раздвинуть ноги и потребовать за это плату — это не любовь. — Как легко рассуждать, когда тебе чуть больше повезло в жизни! — моментально завожусь я. — А теперь представь, что рак вдруг скосил не тетю Ануш, а тебя. Уверен, что они с Седой выжили бы, оставшись одни, без защиты? А я выживаю с младенчества. Да, как могу… Но не тебе меня судить, ясно? — Так все-таки выживаешь или любишь? — подлавливает меня Гаспарян, играя желваками. Не нравятся ему мои слова. А почему? Да потому что они заставляют задуматься о том, о чем бы ему думать не хотелось. Выбивают из зоны комфорта. — Одно другому не мешает! — Значит, любовь у тебя ко мне? — оскаливается он. — Давно? — Давно! — рявкаю я. — Поехали уже, а? Мне завтра на работу. — Врет ведь и не краснеет, — комментирует Арман с все усиливающимся акцентом, недоверчиво покачивая головой. — А Марина твоя — так из любви великой с тобой таскается, — огрызаюсь я. — Не боишься, что она как-нибудь к тете Ануш придет? Мы как раз возвращаемся в машину. Он так на меня зыркает, что очевидным становится — есть у него такое опасение. Пусть небольшое, он все-таки контролирует ситуацию, но есть! — Ты лучше за своим языком следи. — А что я? Я тетю Ануш люблю, — повторяю как заведенная. — И никогда не сделаю ничего плохого. Ни ей. Ни Седе, которая мне как сестра… — Не дай бог, — поджимает губы Арман Вахтангович. — Будь ты моей дочерью, я бы застрелился. |