Книга Беспринципная, страница 19 – Юлия Резник

Она замечает меня, чуть поворачивает голову. Наши взгляды встречаются. И снова в ее глазах мелькает вызов, привычная дерзость, будто и не было всего того кошмара, что случился несколько часов назад.

— А вы чего тут? — спрашивает она хрипло, бросая сигарету под ноги и раздавливая её кроссовкой.

— Ануш прислала в качестве моральной поддержки, — ворчу я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Но получается плохо. Я выуживаю из кармана пачку сигарет, достаю ещё одну. — Что там врачи говорят?

— Говорят, что мы вовремя спохватились, — пожимает плечами Зоя и снова отводит взгляд в сторону. — Прокапают до утра, а там посмотрят по самочувствию.

— Ну, хоть что-то хорошее, — неловко замечаю я, закуривая и выпуская дым в ночь. Молчание затягивается. Напряжение между нами становится почти видимым. Хочется уехать прямо сейчас, избавиться от этого гнетущего ощущения. От её слишком прямого взгляда, от собственной вины, которая только усиливается. — Домой-то поедешь?

Зоя резко поднимает глаза. Ее губы дрожат, кулаки бессильно сжимаются и разжимаются, сжимаются и разжимаются… Грудная клетка ходит ходуном. И я вдруг понимаю, что за этими демонстративными жесткостью и нахальством прячется испуганный ребёнок, отчаянно пытающийся казаться сильнее, чем есть на самом деле. Ануш права. Ее нужно забирать отсюда, во что бы то ни стало. Подальше от всего, что случилось сегодня, если уж я не могу вытащить ее из тех грязи и боли, что окружали эту девочку с детства. Но не силой же мне ее тащить?

Так и не дождавшись ответа, отступаю назад и киваю в сторону машины:

— Поехали домой. Ты ей все равно уже не поможешь.

Зоя не отвечает, лишь медленно отлипает от стены, делает шаг вперёд, глядя при этом на меня так, будто хочет заглянуть в душу. В её глазах нет ни капли страха. Только вызов. Только этот проклятый вызов, который сводит меня с ума…

— Жалеешь меня, что ли? — ухмыляется, оскалив зубы.

— Нет. Ты какая угодно, но не жалкая. Давай, не упрямься. Завтра еще на работу. Надо как следует выспаться.

Не знаю, почему мне кажется, что она возразит, но этого не случается. Зоя послушно забирается в мой Прадик. Устало склоняет голову… Я выезжаю с территории больницы. Перестраиваюсь в правый ряд. Радуясь, что этот насыщенный событиями день, наконец, подходит к концу, я расслабляюсь так сильно, что даже вздрагиваю, когда соседка кладет ладонь на мое бедро.

Зоя

Что бы там не говорили, а я совсем не такая, как моя мать. Я гораздо более сильная, изворотливая и амбициозная. Просто иногда даже самым стойким людям нужна передышка. В последнее время я это чувствую как никогда остро. Вот почему я, открыв рот, смотрю на Армана Вахтанговича. Вот почему с такой настойчивостью его касаюсь. Его бедро — как два моих. От него исходит хищная животная сила, к которой меня так тянет.

— Какого черта ты опять исполняешь?!

Тело Армана Вахтанговича деревенеет. Маленькой девочке, живущей во мне, хочется рассказать о том, как сильно я хочу хоть на миг почувствовать, что не одна в этом мире. Что кто-то может меня подхватить, стать моей опорой… Пусть даже на одну ночь, пусть на одно мгновение. Я хочу снять с себя хотя бы часть ответственности, которая лежит на моей груди бетонной плитой. Я устала от того, что мне не на кого опереться, не с кем разделить свои страхи и свою боль. У меня нет даже возможности расслабиться, поплакать и просто перевести дух. Оттого и растёт внутри пустота, бездонная и пугающая. Мне кажется, только чужие руки способны удержать меня от того, чтобы она не поглотила меня окончательно. И я ищу эти руки — сильные, взрослые, способные хотя бы на мгновение дать иллюзию того, что я могу быть маленькой, беззащитной, нуждающейся в заботе. Готова хвататься за любого, кто хоть на миг покажет силу и уверенность, которых во мне все меньше. Я знаю, насколько это глупо и бессмысленно, но не могу хотя бы не попытаться.