Книга Верная, страница 30 – Юлия Резник

Из приоткрытой двери приёмной доносятся знакомые всем звуки офиса. Звонят телефоны, жужжит принтер, кто-то очень громко обсуждает очередные послабления в валютном контроле. И мне тоже уже давно пора бы влиться в работу, но… Он стоит. И я стою.

— Ого, уже одиннадцатый час…

— Да, надо садиться за работу.

Это я вслух говорю, а в мечтах я, как тот владелец зала игровых автоматов, хочу, чтобы «клиент» забыл о времени напрочь.

— Ну, рассказывай! – раздается за спиной энергичный голос Серёжи. – Как тебе понравился завтрак в постель? Ой, Сергей Зурабович, здравствуйте! Я сразу вас не заметил.

— Я так и понял, – сощурившись, бросает Горозия, но руку Сергею жмёт. Могу представить, как он интерпретировал слова моего горе-муженька. Судя по довольной роже Дорошева, на то и был расчёт. Непонятно только, на что он надеется.

— Ты принёс документы, которые я просила?

— Конечно! Вот… Пойдём, сразу и обсудим. Вы не против? – Сергей обнимает меня за талию, но последний вопрос адресует Сергею Зурабовичу.

— Я только за то, чтобы вы, наконец, принялись за дело.

— Так точно. Прямо сейчас и начнём.

Проходим в мой кабинет. Я располагаюсь за столом, Серёжа – напротив.

— Ну и что это было? – интересуюсь будто бы между делом, сама уставившись в принесённые Сереем бумажки.

— Да так… Вижу – между вами с Серго занимается пожар. Дай, думаю, плесну керосинчику!

— Очень умно. Ты что-нибудь о технике безопасности слышал? Первым делом при пожаре рекомендуют убраться подальше от пламени. А вторым – позвонить в МЧС.

— Да ну тебя! Это не интересно, – ржет Дорошев.

— Откуда ты про завтрак в постель узнал?

— А я с Нинуськой только что разговаривал.

— Тогда всё с вами понятно. Что говорила?

— Ой, да столько всего! Её не переслушать, ты в курсе. Кстати, мы договорились пойти в зоопарк. Ничего, если я в пятницу свалю пораньше?

— Ничего, ты мне только добей аналитику. Здесь, я так понимаю, не всё?

— Не-а.

Сергей встаёт, подходит к шкафу, за дверцей которого скрывается моя мини-кухня – чайник и всякие вкусняшки на перекус. Без зазрения совести открывает дверцу и достаёт батончик «Твикса».

— Эй! Это последний! – возмущаюсь я.

— Не жмоться. Тебя, в отличие от некоторых, дочь накормила завтраком. Вкусные были блинчики? Эх, надо Нинку с ночёвкой брать в следующий раз.

— Блинчики вкусные, да. А по поводу ночёвки… Ты же не думаешь, что она пекла блины сама? Украшала – да. Не скупясь, надо заметить. Она вылила на мою тарелку все сливки, что у нас были. Бр-р-р. – Я свожу глаза в кучу и вываливаю язык, чтобы подчеркнуть, как отвратительно это было.

Конечно же я жалуюсь не всерьёз. Я бы ела даже опилки, принеси их мне моя дочь. Впрочем, обошлось без них. За что Нинуське большое спасибо. Завтрак был вполне стандартным: сыр, колбаса, тосты, и блинчики с ягодами и сливками. Не стандартной была разве что порция взбитых сливок. Моя дочь – щедрая душа.

— Ну, – Дорошев косится на часы, – думаю, я достаточно тут просидел.

— Достаточно для чего?

— Для того, чтобы пламя разгорелось сильнее, – ржёт мой дурачок-бывший.

— Не забудь, что в воскресенье мы едем к родителям, – напоминаю, чтобы поумерить его веселье. Серый грустнеет на глазах. Я подмигиваю ему и отвешиваю шутливый воздушный поцелуй. Мол, иди уже, чудо. Дорошев плетётся прочь, а уже у двери замечает: