Книга Как во сне, страница 36 – Юлия Резник

«Поздно. Я уже вот…»

Я сфоткал витрину с десертами и отправил фотографию Уле.

«Эльбрус Таймуразович, вы хоть представляете, сколько калорий в одном таком пирожном»?

«Ничего, тебе нужно есть».

«Оставьте эти намеки!» – возмутилась Уля в ответ.

«Лучше перебдеть, чем недобдеть».

Смайлик рука-лицо стал мне ответом. Да я сам от себя в ахере. Но тут или отвлечься, или чокнуться. К тому же Уле, если она беременна, и впрямь нужно следить за питанием. А еще ей нужны положительные эмоции. Нужна опора. И я должен ею стать, даже если у меня самого из-под ног уходила земля.

«Анна Павлова», классический «Наполеон», меренговый рулет с манго… И еще песочные корзиночки с красной и черной смородиной. Пока заказ упаковывали, в кофейню заскочила молоденькая мамочка с коляской, в которой сидел краснощекий улыбчивый карапуз.

— Леночка, тебе, как всегда, раф с халвой и столичную булку для Даника?

— Да-да. И просто черный кофе для мужа, мы сегодня всей семьей вышли. Мишка сейчас подойдет, забежал в магазин за сигаретами… Только и разговоров, что бросит.

В этот момент колокольчик на двери звякнул, впуская долговязого рыжего парня. Сколько ему? Дай бог, лет двадцать пять. А уже батя. И неплохой, видно. Вон, как малой к нему стартанул.

От мысли, что, вполне возможно, совсем скоро я тоже смогу вот так сюда зарулить с коляской, ткнуть в витрину пальцем и сказать «выбирай что хочешь», а потом сидеть и с умильной улыбкой наблюдать за тем, как мой ребенок, мои плоть и кровь, уплетает за обе щеки булки, по уши измазавшись в сахарной пудре, меня основательно тряхануло.

— С вас три пятьсот сорок. Наличные? Карта?

Так засмотрелся, что даже пришлось встряхнуться.

— Карта.

Забрал пакет, вызвал через скачанное по совету Ули приложение такси. И уже через полчаса позвонил в ее дверь.

— Привет! – обвел жадным взглядом ее статную фигуру. Поймал себя на том, что никогда еще не видел Ульку настолько домашней. В свободных трикотажных шортах, из которых торчали длиннющие ноги с хорошо проработанными мышцами, и безразмерной футболке в цвет.

— Ого! Вы ничего не перепутали?! Я тут одна живу, – хмыкнула, разглядывая внушительный пакет в моих руках.

— Ну, это пока неизвестно.

Улька широко распахнула глаза. Ее нежные губы дрогнули.

— Что? – напрягся я. Девочка сглотнула…

— Вообще-то уже да.

— Да? – сощурился я.

— Я сделала тест…

— И что? – спросил Эльбрус, напряженно на меня глядя.

— Он отр-р-рицательный.

Ух, как меня перетрясло. Язык натурально заплетался, а слезы жгли глаза и потихоньку по одной хрустальной капле срывались вниз.

— Эй, ты чего?

Отставив пакет на тумбочку, Калоев шагнул ко мне. Обхватил лапищами плечи, притянул поближе.

Чего – вопрос не праздный. А самый логичный ответ здесь, наверное – «Не берите в голову, Эльбрус Таймуразович, это просто от облегчения». Но как раз облегчения и не было. Скорее, я ощущала себя сбитой с толку. Так бывает, когда уже почти свыкся с какой-то не очень тебя радующей мыслью, и даже отыскал в ней какие-то плюсы, чтобы облегчить процесс привыкания, но вдруг оказалось, что никакой необходимости в этом не было.

— Извините. Нервы, наверное. Да вы проходите на кухню, я сейчас… Только умоюсь.

Не желая и дальше действовать на нервы Калоеву своей истерикой, я прошмыгнула в ванную. Открыла воду, зажала в зубах полотенце и горько заплакала, выпуская наружу скопившееся напряжение. Стало действительно чуть полегче. Успокоившись, я плеснула в лицо воды и, чтобы хоть как-то замаскировать, как меня накрыло, налепила патчи под глаза, пригладила волосы. Сдаваться пошла, лишь удостоверившись, что я выгляжу более-менее прилично.