Онлайн книга «Обречен тобой»
|
— А что, я ошибаюсь? — Да! Ужасно ошибаешься. Ты слышишь?! — Слышу! — Хорошо. А теперь возьми себя в руки и перестань трястись. Так ты делаешь только хуже. — Я этого не контролирую! – повторяю в который раз. — Контролирую я! Успокойся! Сейчас же. Я тебе когда-нибудь врал? — Столько раз! – смеюсь сквозь слезы, некстати вспомнив его обещания завязать со своими командировками. — В этот раз я говорю правду. Все будет хорошо, Вик. Слышишь? Я рядом. Все будет хорошо, малышка. Не отрывая взгляда от белеющей ленты трассы, Мир перехватывает мою ладонь и переплетает наши пальцы. На контрасте с моими ледяными его руки кажутся ненормально горячими. Я впитываю их тепло, его жизненную энергию… Я и впрямь практически не трясусь, поймав странный дзен. И потому отчетливо улавливаю тот момент, когда из меня что-то вытекает… — Нет… – шепчу. — Что, Вик? — Нет! Только не это. Пожалуйста… И пофиг мне уже на стеснение. Извернувшись ужом, стаскиваю с себя штаны вместе с бельем. Включаю долбаную подсветку. Смотрю вниз. В ужасе зажмуриваюсь и медленно поднимаю ресницы, ловя диковатый взгляд Мира. А дальше… Дальше я толком ничего и не помню. Кажется, он сказал, что до больницы осталось каких-то семь километров. Только что это меняет? Когда мы подъезжаем к нужному корпусу, нас уже ожидает бригада врачей. Мир вытаскивает меня из салона, будто я ничего не вешу, усаживает в инвалидное кресло и не отходит все время, пока длится осмотр. Кажется, у него звонит телефон. Но Тарута не отвечает и, наверное, ставит тот на бесшумный, потому что потом я не слышу никаких посторонних звуков, кроме писка приборов и стука одного крохотного сердечка. — … вы меня слышите, Вика? С девочкой все хорошо. Конечно, вам придется провести какое-то время в стационаре, пока риск сохраняется, но… Бла-бла-бла… С девочкой. Это же значит, что наш сын погиб? Вцепившись в руку Мира, ловлю его странный нечитаемый взгляд. Он смотрит так… давяще, так невозможно давяще, боже! — Прости… – шепчу я, слизывая с губ катящиеся по лицу слезы. – Прости, что тебя в это втянула. Что не смогла по-другому, да. Только так, эгоистично. Прости, что тебе пришлось пройти через это. — Глупости, малышка. Слышишь? Заканчивай убиваться. Подумай о нашей дочке, да? Нам ее беречь нужно. — Да… Да! Но я не могу сосредоточиться на этом, как бы он не просил. Мысли невольно утекают к погибшему сыну. Как же так? Почему? Он был такой сильный, такой красивый… Как папа. Я же его видела, я слышала, как бьется его сердечко. И считала пальчики на снимке УЗИ, который для нас заботливо распечатали. — Вика! — Уйди! — Соберись, пожалуйста, малышка. Я знаю, что это нелегко, понимаю, но ты должна, слышишь? — Знаешь? Ты? Да вы же со своей Леной спали и видели, чтобы это случилось! Ну, ты доволен? Теперь доволен?! – визжу я как бесноватая. Не думая о том, насколько это несправедливо, просто тупо не справляясь с болью. Круша все и вся на своем пути… Ничего не оставляя. Выжигая напалмом ненависти. Кажется, мне вкалывают успокоительное. Потому что я, во-первых, ничего больше не помню, а во-вторых, умудряюсь уснуть. И сплю так сладко, что пришедшему на обход врачу приходится постараться, чтобы меня разбудить. — Все хорошо. Вы, главное, не волнуйтесь. Процент выживаемости второго плода довольно высок. Мы уже обсудили это с вашим мужем… |